Российские чиновники осознали, к чему приведет курс Путина

Статті

09.10.2014 19:20

Статті

Фешенебельные бутики, расположенные по Садовому кольцу Москвы, вряд ли скажут вам о том, что российская экономика скатывается в глубокую пропасть. Однако в сущности, дела обстоят именно так. Рубль ослаб до рекордно низкого уровня, невиданного с 1990-х годов, капитал бежит из страны впервые с момента финансового кризиса 2008 года, а ожидаемый рост экономики в нынешнем году — ничтожно мал, пишет Slate.

Российские чиновники осознали плачевное состояние экономики, хотя Путин продолжает утверждать обратное

Фешенебельные бутики, расположенные по Садовому кольцу Москвы, вряд ли скажут вам о том, что российская экономика скатывается в глубокую пропасть. Однако в сущности, дела обстоят именно так. Рубль ослаб до рекордно низкого уровня, невиданного с 1990-х годов, капитал бежит из страны впервые с момента финансового кризиса 2008 года, а ожидаемый рост экономики в нынешнем году — ничтожно мал, пишет Slate.

О кризисе вы не услышите от самого Путина. На форуме, прошедшем на прошлой неделе, Владимир Путин заверил инвесторов, что страна имеет достаточно резервов для обеспечения всех своих бюджетных нужд, в том числе для увеличения военных расходов в следующем году на 80 миллиардов долларов. Президент, конечно же, держался невозмутимо, обещая, что российский «стратегический курс остается неизменным», и что он видит перед собой «сильную, процветающую, свободную страну, открытую миру».

Оптимизм Путина опирается на некоторые довольно большие допущения, в том числе на рост экономики на 1,2 % в следующем году – в то время как Всемирный банк считает показатель 0,3% более реалистичным – и цену за баррель нефти в 100 долларов. Несмотря на ближневосточные потрясения, на прошлой неделе цена упала ниже 90 долларов. Россия рассчитывает на доходы от продажи нефти и газа, составляющие около половины госбюджета.

Данные тенденции можно рассматривать в качестве успеха режима санкций, введенных в последние месяцы США и Европейским Союзом, чтобы наказать Россию за ее действия в Украине. Но правда в том, что экономика России демонстрировала признаки упадка еще задолго до того, как вмешался Запад.

«Ситуация стала очень сложной еще до введения санкций», – считает Андрей Нечаев, министр экономики России в начале 1990-х. «Основными причинами являются внутренние проблемы российской экономики: низкая конкуренция, низкая защита собственности, неблагоприятный инвестиционный климат. В 2013 году мы напоминали падающий реактивный истребитель».

Хотя санкции против корпораций отрезали доступ к западному капиталу, Нечаев полагает, что собственные санкции-ограничения, введенные Россией на импорт продовольствия из США и Европы, еще более усугубляют ситуацию. Пускай это не так заметно в самой Москве, однако цены на продукты питания стремительно растут в ряде российских регионов. Правительство утверждает, что может заменить иностранный импорт, стимулируя местное производство, но на это потребуется время. «Вы не можете ускорить биологию», – отметил Нечаев, в настоящее время являющийся президентом Российской финансовой корпорации, инвестиционного банка. «Чтобы растить новую корову, вам нужно время».

Даже в случае снятия ограничений на продовольственный импорт, Россия все равно окажется в беде. Даже при самом безоблачном сценарии, в котором удастся снять компонент геополитической напряженности, Всемирный банк дает прогноз по росту на будущий год всего в 0,9%.

Нечаев уверен в необходимости сокращения бюджетных затрат, особенно в военной сфере, однако в сегодняшних условиях это маловероятный сценарий. Неохотно правительство относится к такой же перспективе и в других областях. Например, на прошлой неделе премьер-министр Дмитрий Медведев отверг предложение отменить российскую программу материнского капитала, которая направлена на противодействие демографическому спаду в России и предусматривает единовременные выплаты матерям, рожающим второго ребенка.

Нечаев считает, что главный груз российской экономики – коррупция: «Российские предприятия вынуждены платить два налога: официальный и коррупционный».

Он также полагает, что бремя бюджетных сокращений в России чрезмерно часто возлагается на местные и региональные власти. «В результате регионы сокращают инвестиционные программы, строительство дорог, инновационные программы и тому подобное. Сегодня региональная власть — всего лишь придаток по выплате зарплат».

Очевидно, во всем этом есть политическая составляющая. Для губернаторов почти невозможно быть избранными без одобрения Кремля. Нечаев, возглавляющий небольшую оппозиционную политическую партию под названием «Гражданская инициатива», отметил, что «психологически непросто прийти к человеку, который сделал тебя губернатором, и сказать: «Извините, но у вас очень глупая финансовая политика». Ответ будет таким: «Ладно, мы найдем другого человека, который решит эту проблему»».

Одно дело, когда с подобными рассуждениями выступают бывшие руководители с либеральными взглядами и оппозиционными связями по типу Нечаева. Совсем другое, в пользу таких соображений выступают действующие высокопоставленные руководители. На этой неделе министр финансов Антон Силуанов заявил, что уровень военных расходов в России превышает допустимую норму. «Мы хотим пересмотреть сумму средств, выделяемых в ходе реализации этой новой программы, чтобы сделать ее более реалистичной», — заявил министр. Нынешний министр экономики и глава российского Центробанка также публично выразили обеспокоенность в связи с сокращением потока иностранного капитала.

Что еще показательнее, руководитель крупнейшего в России банка «Сбербанк» Герман Греф на прошлой неделе заявил, что нынешнее правительство России повторяет ошибки Советского Союза, который также столкнулся с «огромными структурными проблемами» и чрезмерно зависел от нефтяных цен. «Все определяла одна-единственная ключевая проблема: это умопомрачительная некомпетентность советского руководства. В позднем СССР власть предержащие махнули рукой на законы экономики… Мы не можем допустить повторения ситуации», – заявил Греф, чей банк также подвергся международным санкциям. По остроумному замечанию Грефа, нынешнее российское правительство не может «мотивировать людей ГУЛАГом».

Домашний арест олигарха Владимира Евтушенкова в прошлом месяце по обвинению в отмывании денег, которое многие считают политически мотивированным, так же вряд ли представляет Россию в глазах инвесторов безопасной страной.

Экономические беды России в ближайшее время навряд ли повлияют на общественное мнение. Политика Путина чрезвычайно популярна среди широких масс, средства массовой информации лояльны, а санкции предоставляют властям очень удобную отговорку. Однако степень обеспокоенности и обескураженности среди высокопоставленных руководителей российской экономики исключительно высока.

В конечном счете эти аргументы вряд ли окажут большое влияние на человека, чье мнение важнее всех остальных. Нечаев полагает, что Путин наверняка переоценивает степень, в которой Россия может рассчитывать на высокие цены на энергоресурсы (российские компании продолжают реализацию планов по расширению нефтепоисковых работ в Арктике), и без особых оснований верит, что страна с легкостью сможет заменить своих бывших торговых партнеров из Европы и США на компании из таких стран, как Китай, Индия и Бразилия.

Разумеется, не исключено, что экономические соображения и опасения просто не относятся к высшим приоритетам Путина. «Путин очень разочарован позицией Запада, — говорит Нечаев, — Психологически очень привлекательно доставлять неприятности своим бывшим партнерам».

Перевел Егор Галабурда