Кто-то, извиняясь, отвечает уклончиво: "Ну, не сейчас. Может, когда-нибудь…" Кто-то совершенно прямолинеен. Бывает так, что озвучивают свои мысли как конец начатого без нас разговора: "Хорошо, что я приезжал раньше!" Но это, по крайней мере, честно. Хуже, когда говорят с надрывом о том, что сражались бы стопроцентно, будь здесь, но поскольку не здесь, сражаться на стороне правды никакой возможности нет. И я читаю между строк о том, что мы пассивны, мы инертны, мы равнодушны. Уж лучше горькая правда о том, что Луганск заказ для поездок – незачем, хотя и есть к кому. Своя жизнь дороже. Риски неоправданны. Мотивы откровенно непонятны. И от этой прямоты чувствуешь себя чуть больным. Ну, типа, твоя болезнь не опасна для других, все это знают, но руки лишний раз не подадут и стараются держаться подальше.
Вот примерно так я чувствую себя последние два года. И самые изнурительные вопросы, это "Как вы?" или "Уже что-то наладилось?", или "Уже лучше у вас?" Я откровенно не знаю, как отвечать на все эти вопросы. Как? Хорошо – это тишина, плохо – странный и непонятный статус с размытыми перспективами. Если есть диплом, есть жилье и работа – это хорошо. Почти, как у Маяковского. Но если диплом будет только местным – это как? Если нужно вклеивать фотографию в паспорт – как это делать? И так далее почти до бесконечности. Как получить новый загранпаспорт? Как строить маршрут, чтобы уехать отсюда просто в отпуск? И раньше мы заканчивали все разговоры с теми, кто не отсюда: "До встречи, приезжайте!" Ну, как-то так. А сейчас даже эти банальные вежливые фразы смешны. Будто приглашаешь в экстрим-тур без страховки. Фразы о том, что "мне дорога моя жизнь" или "мне кто-то может гарантировать мою безопасность?" я слышу очень часто. И в этих фразах тоже что-то странное, будто мы здесь все поголовно играем в "русскую рулетку", потеряв остатки здравого смысла. Понятно, что все это – слова. Слова не значат ничего сейчас. Я верю поступкам. Но очень часто за словами стоят отношение, мировоззрение, взгляды. Кто-то не понимает нас и пытается строить отношения с нами осторожно, на ощупь. Кто-то, не зная как общаться, избегает скользких тем. А кто-то просто говорит о вещах совершенно бытовых, и от этого намного легче, потому что о погоде, вчерашнем и сегодняшнем дне говорить просто.
Приятель прислал письмо – он с семьей в глубинке России. Квартира в Антраците заперта. А за последние два года они прошли сущий ад по общежитиям, пока им таки удалось решить вопрос с жильем. Они счастливы! В нашей переписке мой приятель спросил: "А как вы? Уезжали?" "Нет. Сидели в погребе, – написала я, – но нам не понравилось". "Хватит об этом", – резюмировал мой друг. Каждый хочет говорить о своей войне и своей судьбе в ней. И это тоже новые грани общения сейчас.