Если другие политики соразмеряют собственные успехи и неудачи со своими непосредственными конкурентами, то для Реджепа Тайипа Эрдогана существует только один соперник — основатель Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк.
Его цель если не превзойти «отца турок», то как минимум сравняться с ним. 16 лет во главе страны, кажется, приблизили Эрдогана к мечте, но от этого она не перестала быть несбыточной.
Если Ататюрк создал национальное светское турецкое государство, то Эрдоган вывел страну на невиданный экономический уровень и вернул в политическую жизнь Турции ислам. Безусловно, его экономическим успехам способствовала удачная мировая конъюнктура, но в качестве главы правительства в первое десятилетие 2000-х Эрдоган использовал представившиеся возможности в полной мере. Уровень жизни турок вырос в разы, и они ему за это искренне благодарны. С исламом сложнее.
Для Мустафы Кемаля секуляризация политической и общественной жизни была необходимым условием европеизации страны, без чего невозможно было вывести её из состояния отсталости. Эрдоган видит в исламе мощный источник внутренней поддержки и возможность Турции укрепиться в качестве лидера мусульманского мира.
Он постоянно теребит своими инициативами Организацию исламского сотрудничества, где пытается смягчить противостояние шиитов и суннитов, выступить модератором. Идеальная модель — чтобы Турция стала мостом между Европой и Азией и связующим звеном между христианским Западом и мусульманским Востоком, получая от этого все положенные преимущества. Но жизнь далека от идеала.
Ставка на модернизированный ислам плюс успехи экономики обеспечили Эрдогану непрерывную череду политических выигрышей. Он уверенно опирается на поддержку центральных и восточных регионов страны с их традиционным исламским укладом, но вестернизованное и экономически значительно более развитое население западных регионов Турции с подозрением относится к президенту и его инициативам по укреплению личной власти. Проведя 11 лет во главе правительства, Эрдоган стал президентом, при этом подмяв под себя правительство и вытеснив на вторые роли премьера от правящей, его собственной, партии. Затем подготовил и провёл референдум, устанавливающий в Турции президентскую систему правления.
После нынешних президентских и парламентских выборов новая конституция вступает в действие, и впереди у Эрдогана пять, а если получится выиграть и следующие выборы, то десять лет практически единоличного правления
Победа Эрдогана на президентских выборах уже в первом туре, где он набрал 53% против 31% у своего главного соперника Мухаррема Индже, состоялась в условиях чрезвычайного положения в стране, когда ограничена деятельность политических партий и СМИ. В апреле чрезвычайное положение в седьмой раз продлили ещё на три месяца. После попытки военного переворота в июле 2016-го многие издания были закрыты, а журналисты оказались за решёткой.
Находится в заключении и один из кандидатов в президенты — представитель прокурдской Народной демократической партии Селахаттин Демирташ. Возможности агитации для оппонентов Эрдогана и правящей Партии справедливости и развития были сильно ограничены, и какой бы был политический расклад при других обстоятельствах, можно лишь гадать. Многие указывают на сомнительный по ряду моментов военный мятеж двухлетней давности как на очень удобный для президента повод зачистить политическое поле перед конституционным референдумом и выборами.
На этом фоне результаты Инджи выглядят впечатляюще, а митинг его сторонников в Стамбуле накануне выборов поразил воображение, в разы превзойдя по массовости огромные собрания сторонников Эрдогана. Похоже, турецкая оппозиция получила нового яркого лидера, в котором многие невольно или сознательно будут видеть человека, который сменит нынешнего руководителя.
Не всё безоблачно и в парламенте. Партия справедливости и развития смогла получить лишь 293 места из 600. Для формирования большинства ей понадобятся голоса 50 депутатов союзной Партии националистического движения, а договариваться в турецкой политической традиции всегда очень сложно.
Недаром говорят: бойтесь своих желаний. Теперь, когда президент Эрдоган получил, казалось, всё, что хотел, именно он один несёт ответственность за всё. За испорченные отношения с Западом, которому категорически не нравится наступление на свободы и права человека в Турции. За резко ухудшившуюся ситуацию в экономике, которая, в свою очередь, реагирует на ухудшение отношений с Западом, главным и безальтернативным экономическим партнёром. За попутки ублажить Россию, основного энергетического партнёра. За втягивание страны в войну в Сирии, с самыми неопределёнными перспективами. Вместо того чтобы пожинать плоды своих побед, национальному лидеру придётся снова всем доказывать, что он достоин стоять в истории рядом с Ататюрком. Пока он не убедил в этом, кажется, даже себя.