Неконтролируемая агрессия, алкоголизм, ночные кошмары, воспоминания о погибших побратимах, контузия, посттравматический синдром и даже суицид. По данным военной прокуратуры, на начало июня 2017 года зарегистрировано уже 500 самоубийств, которые совершили вернувшиеся из АТО воины за три года. Статью об этом опубликовал министр МВД Арсен Аваков в газете «Украинская правда».
Психологическая реабилитация воинов АТО – это отдельная программа, за которую отвечает Министерство социальной политики. При Министерстве создан специальный орган – служба по делам ветеранов АТО.
По словам Наталии Грицун, начальника отдела психологической реабилитации госслужбы по делам ветеранов АТО при Минсоцполитики, бюджетом предусмотрено более 50 млн гривен на реабилитацию. Все демобилизованные, по закону, должны проходить обязательную психологическую реабилитацию. Но в нашей стране не все делается по закону. В Минсоцполитики на вопрос, кто контролирует прохождение воинами реабилитации, уклоняются от ответа. С одной стороны, это обязательно, а с другой – человека нельзя принудительно, вопреки его желанию, насильно привести к психологу.
Другая проблема в том, что реабилитировать тех воинов, которые все-таки обратились за психологической помощью, должен специалист, имеющий опыт работы с психологическими травмами. Как рассказала Марина Кехтер, психолог-волонтер, специалисты, которые обучались за границей работе с посттравматическим синдром, не идут работать в бюджетные структуры из-за низких зарплат. А врачи, которые только закончили ВУЗ, не обладают достаточным опытом работы и знаниями в этой сфере, чтобы правильно помогать воинам.
Александр, ветеран АТО, переселенец из Луганска, после демобилизации жил три дня на киевском вокзале. По его словам, социальные потребности, такие привычные для мирной жизни, зачастую просто отсутствуют. Успокаивающие лекарства, которые продаются в аптеке, на воинов просто не действуют. Спиртные напитки тоже не очень помогают. Александр обращался в Центр социальной защиты, чтобы взять направление на психологическую реабилитацию в санаторий. Но там сказали, что существует очередь на путевки. Чтобы встать в очередь, надо в поликлинике пройти медкомиссию, побывав у множества врачей. Вместо психологической помощи - перспектива стоять в поликлинике в очередях к ряду врачей, чтобы стать в очередь на реабилитацию?
В службе по делам ветеранов АТО при Минсоцполитики много своих проблем. В 2016 году служба проводила тендеры и заключала договора с центрами реабилитации. И теперь этими тендерами заинтересовалась прокуратура. Сейчас идет досудебное расследование по факту взяточничества. Государственному чиновнику госслужбы по делам ветеранов АТО и его пособнику прокуратура города Киева 7 августа 2017 года объявила подозрение на основании актов, в которых содержалась недостоверная информация. На расчетные счета объектов хозяйствования перечислялись бюджетные деньги, которые выделялись на реализацию государственных программ. В дальнейшем эти деньги присваивали себе служебные лица.
На данный момент тендеры на психологическую реабилитацию приостановлены, а Кабинет министров изменил порядок получения психологической помощи участниками АТО. Как рассказала Наталья Грицун, теперь предусматривается распределение денег и заключение трехсторонних договоров. Ветеран АТО будет сам выбирать заведение, которое может оказывать услуги по психологической реабилитации, и при этом будет заключаться прямой договор.
Но чтобы этот порядок заработал, надо определить список заведений и пограничную цену для одного пациента. Пока новое постановление не утверждено, ветеранам советуют обращаться в центры социально-психологической реабилитации. На эти центры государство выделило дополнительно 7,5 миллионов гривен. Но таких центров на всю Украину всего лишь пять и сосредоточены они в двух областях: четыре в Киевской области и один в Житомирской. А как быть тем, кто живет в других регионах?
В пгт Иванков, в 80 км от Киева, расположен один из таких центров. Все пациенты здесь местные, так как нет стационара и поэтому сюда не приезжают из других населенных пунктов. Психологической реабилитацией здесь занимается только один психолог, второй находится в отпуске. Перед входным воротами в центр работает магазин, где продают пиво на разлив. В самом центре нет специалистов, которые помогают побороть алкогольную зависимость тем, кто заливает крепкими напитками последствия войны. Зачем вообще тогда нужны такие центры? Куда пошли выделенные из бюджета только в этом году 50 миллионов гривен? Ведь санаторно-курортное лечение не может заменить квалифицированного психолога-специалиста по посттравматическому синдрому.
Богдан Богданович с позывным Маэстро воевал в составе батальона «Січ». Но погиб не на войне. Побратимы намекают, что это был акт последнего протеста против власти в связи с невыдачей земельных участков участникам АТО. И местом совершения этого акта Богдан выбрал именно тот участок, который ему так и не достался.
Официально за три года войны статус участника боевых действий получили 306 тысяч 199 военных (по состоянию на август 2017 года). А психологическую реабилитацию прошли с 2015 года – всего 13 тысяч участников АТО. Это лишь 4% от общего количества демобилизованных бойцов. За три года из бюджета выделили 150 млн гривен на реабилитацию. Куда ушли эти деньги, если до сих пор нет даже единой методики лечения?
Из-за отсутствия центров психологической реабилитации с полным штатом узкопрофильных специалистов, бойцов АТО вынуждены отправлять в психбольницы. Этот факт дополнительно отпугивает многих от такой помощи.
Например, психиатрическую больницу имени Павлова в столице финансирует местный бюджет. Из 50 млн гривен, выделенных на психологическую реабилитацию, ни одной копейки в больницу не поступило. Сюда бойцов АТО направляют военкоматы и психо-неврологические диспансеры при районных поликлиниках.
На войне за убийство платят, а в мирной жизни убийство преследуется Уголовным кодексом. На войне рядом - друзья, по ту сторону - враги. В мирной жизни не все так однозначно. Не надо больше прислушиваться и приглядываться, а расслабится не получается, потому что есть чувство вины перед погибшими товарищами. Посттравматический синдром проявляется не сразу. За помощью обращаются единицы. Остальные стараются найти успокоение в алкоголе. За пять месяцев Минсоцполитики так и не удалось запустить программу социальной реабилитации ветеранов АТО. Но судя по количеству суицидов, она нужна как шлюпка в открытом море. Единый отлаженный механизм с четко описанными симптомами и протоколом лечения посттравматического синдрома не используется. Государство деньги выделило, но сами бойцы ни денег, ни реабилитации не получают.
Но помощь искать надо, и она есть. Например, можно обращаться в волонтерские центры реабилитации. Там работают специалисты-волонтеры, которые прошли двухгодичное обучение у израильских специалистов. Кроме того, квалифицированные специалисты и стационары есть в психиатрических больницах.
Программа «Народная прокуратура» за 2 сентября 2017 года на канале 112 Украина