Или еще быстрее. Можно сколько угодно иронизировать над теми и другими, но у историков есть неопровержимые аргументы – последние 100 лет Россия возвращает территории – это стало традицией.
Конечно, чтобы появилась традиция возврата, должна быть и традиция захвата. Она древнее, поскольку Россия создавалась с помощью захватов, оккупаций и аннексий. Происходило это с 15 века, с захвата Великого Новгорода и оккупации Новгородской республики, прообраза европейского государства, входившего в сферу интересов Ганзейского союза и благополучно существовавшего 342 года. Потом захватывали поочередно Поволжье и Урал, южные степи и Сибирь, Украину и Балтию, Дальний Восток и Кавказ, Центральную Азию и Польшу. Захват называли «собиранием земель», этот территориальный общак потом и назвали Россией.
При царях-императорах чаще захватывали, но иногда и отдавали, когда проигрывали войны – например, на Дальнем Востоке. Традицию возврата ворованного начали большевики, отказавшиеся от Польши и Финляндии, о чем потом долго сожалели. Польшу в 1944 году вернули, а Финляндию в 1940-м захватить не удалось. Зато прихватили Западную Украину и Беларусь, Молдову и Республику Тыва. Со временем захваченные территории делились по своему статусу на три категории: российские республики, советские республики и «страны народной демократии», то есть, там, где находились советские войска. Была и четвертая категория – нахлебники, страны, находившиеся на финансовом и идеологическом обеспечении СССР – от Кубы до Анголы и Вьетнама.
9 ноября 1989 года рухнула Берлинская стена, простоявшая 28 лет, разделяя один народ, одну страну. ФРГ быстро оправилась после Второй мировой войны, а ГДР, благодаря советской помощи, была одной из самых жестких социалистических стран, созданных СССР с 1945 года. Советская, а теперь и российская пропаганда поют дифирамбы Горбачеву и Шеварднадзе, тогда главе МИД СССР, что благодаря их «миролюбивой политике» две части страны объединились. Чтобы понять степень миролюбия, достаточно вспомнить советские магазины, которые по своей пустоте не уступали «черным дырам» – Советский Союз доживал последние месяцы, и содержать ГДР уже не было никакой возможности, как и невозможно было удержать немцев, рвущихся на Запад.
А потом была «бархатная революция» в Чехословакии, расстрел Николае Чаушеску, а раньше – Польша с «Солидарностью», Венгрия, Болгария, Монголия. От Советского Союза убегали «братские народы», у которых историческая память оказалась сильнее, чем привязанность к «старшему брату» у многих постсоветских стран. Ушли балтийские страны, на пороге уже стояла Грузия – «общак» рассыпался. У Путина была и пока еще остается задача сохранить и вернуть потерянное – таким же методом и способом, какой был с 15 века, – захват, обман, аннексия, ассимиляция населения. Путин, однако, не рассчитал – метод хотя и старый, условия совсем другие. С марта 2014 года санкции начали менять Россию, как когда-то повлияли на существование СССР.
Санкции стали постепенно менять и отношение к России: год назад созданная детская организация ЕврАзЭС так и осталась во младенчестве, рассыпаясь на глазах. Саммиты СНГ превращены в междусобойчики, на которые приезжают несколько президентов, улыбаются друг другу, говорят дежурные слова, которые больше похожи на тосты, и возвращаются в свои страны, к своим проблемам. ОДКБ – мифическая организация, она давно уже не проводит ни саммиты, ни учения, даже не принимает заявления – чтобы было понятно, жива она или нет. Единственными «живучими» территориями, как ни странно, остаются сепаратистские «государства», у которых сейчас одна цель – выжить, а еще – угадать свое будущее.
Крым – последняя сворованная Россией территория. Крыму тяжелее всего – его оккупация стала поводом для введения санкций, и когда-нибудь россияне поймут, что воровать плохо и за это можно получить наказание, которое может стоить развалом страны. Но в России, как и в Советском Союзе, плохо с исторической памятью, которую вышибали репрессиями и ГУЛАГом – и поэтому население привыкло жить сегодняшним днем, не пытаясь понять, что их ждет в будущем.
Крымчанам было бы полезно знать, что происходит с их «коллегами» – ранее захваченными территориями. В Абхазии – очередные выборы в «парламент», которые сопровождаются скандалами, обострившимися после публикации материалов сурковской почты. Абхазы наконец документально убедились в том, кто ими управляет, а все их лозунги о «государственном строительстве» – блеф, который поддерживается российским бюджетом. Все кандидаты в депутаты говорят по-русски, а желание «возродить» абхазский язык забыты. «Независимая» Абхазия признана только оккупантом – Россией, а также российскими нахлебниками – Никарагуа, Венесуэлой и Науру. В «Южной Осетии» такая же ситуация, только там скоро «президентские» выборы, на которых победит кандидат, которого больше всего любит Кремль и которому даст деньги на поддержание штанов.
Оккупированное Приднестровье оказалось зажатой между Молдовой и Украиной, которая никогда не будет поддерживать сепаратизм на левом берегу Днестра. Эту территорию не признал никто, даже оккупант. Как и в случае с Карабахом, не признанным никем, в том числе и Арменией. Усилия Грузии, Молдовы и Азербайджана не позволили превратить сепаратистские территории в самостоятельные «государства», сколько бы ни старалась Москва и сколько бы не обманывалось живущее там население. Все эти территории находятся в реанимации, к которым подключен аппарат искусственной жизни – российский бюджет. Судя по действенности санкций, бюджет иссякает и осталось еще немного времени, чтобы он высох окончательно. Когда России не будет хватать денег ни на войны, ни на собственное население, наступит коллапс сепаратизма.
Ответить напрямую и с уверенностью, когда вернется Крым я тоже опасаюсь, но верю, что это произойдет. Для уверенности есть несколько причин. Первая – ни одна из стран, даже из остатков дружественных России, не признали аннексию Крыма. Вторая – юридическое обоснование аннексии противоречит международному праву и от этого не отмахнешься. Третье – историческому обоснованию может поверить только сумасшедший, поскольку Крым, как и все другие территории, был захвачен – завоеван, отобран, сворован, как нравится, но он никогда не был этнически русским и никогда добровольно не присоединялся к России. Четвертое – репрессии в отношении коренного населения, а также украинцев могут стать поводом для разбирательства ответственности России в международных судах. Пятое и главное – России в ближайшее время будет трудно, а в перспективе невозможно будет обеспечивать финансирование крымского бюджета из-за санкций и катастрофической ситуации в российской экономике.
Все эти факторы сводят усилия крымской марионеточной власти и Кремля к банальному существованию, но никак не к развитию перспективного региона. Логичнее было бы апеллировать к активистам «русского мира», убеждать их в неизбежности, но они еще какое-то время будут находиться в уверенности, что их мечта будет вечной. Так коммунисты тоже думали на протяжении 74 лет, убеждая советское население в том, что «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить» и «светлое будущее» не за горами.
Берлинская стена строилась из бетона, который разнесли за несколько часов, как только стало ясно, что Германия, а не Горбачев, хочет быть единой. Все годы существования социалистического лагеря поляки и венгры, чехи и румыны не оставляли надежды освободиться от марксизма-ленинизма. Как и грузины, украинцы и молдаване. Таджики в 1991 году начали свою освобождение от коммунистической идеологии, но тогда Кремль спохватился и устроил там гражданскую войну. Тогда было понятно, что на самом деле Советский Союз держался на страхе и лживой идеологии, но по большей части на доходах от продажи нефти и газа. Как только ввели санкции против СССР, он стал разрушаться под валящимися памятниками Ленину и другим вождям.
У меня нет сомнений в том, что Крым вернется в Украину – эта уверенность обоснована историей и событиями последних десятилетий. За воровство наказывают, за вранье порицают, за самообман будет мучать совесть – никакая пропаганда не спасет крымский «русский мир» от необходимости согласиться с этим. И чем быстрее это произойдет, тем легче им будет принимать решение – жить в Украине или воспользоваться возможностью развивать дачные участки в Магаданской области. И главное – понять, что мир уже не будет молча наблюдатель за тем, что вытворяет Путин.