Сразу огорчу украинцев в возрасте 45+, которые воспрянули духом на почве новости о будущих "рабочих квотах" для них с начала 2018 года — все не так хорошо, как кажется на первый взгляд.
И вот почему.
Для начала следует хорошенько вчитаться в закон "О занятости населения", где как раз и идет речь о нашумевшей квоте на трудоустройство зрелых специалистов. Вот самое главное: "введение с 2018 года для предприятий (учреждений, организаций) с численностью штатных работников от 8 до 20 лиц квоты в размере не менее одного лица в среднеучетной численности штатных работников для трудоустройства лиц, которым до наступления права на пенсию по возрасту осталось 10 и менее лет (далее — лица предпенсионного возраста). Для крупных предприятий эта квота составляет 5% (5% среднесписочной численности штатных работников за предшествующий календарный год). Но — сюрприз — для них она была и раньше.
Учитывая наш пенсионный возраст, сорокапятилетним кандидатам этот закон никак не поможет — ведь им до пенсии больше 10 лет. Но и украинцам старше 50-ти тоже не стоит надеяться, что целых 5% вакансий будут отданы им в эксклюзивное пользование. Если покопаться в том же законе, то статья 14, определяющая категории граждан, которые имеют дополнительные гарантии в содействии трудоустройству, включает в эти пять процентов кроме зрелых кандидатов и матерей-одиночек, и бывших заключенных, и сирот, и молодежь, впервые трудоустраивающуюся. Так что о глобальном трудоустройстве тех, "кому за 45", речь пока не идет.
Если рассмотреть громкую новость со всех сторон, то положительные моменты в нововведении все же имеются. Благодаря закону вакансий для зрелых специалистов станет больше — не на пресловутые 5%, но все же им станут уделять больше внимания.
Кроме того, помимо квотных вакансий, возможно, для зрелых кандидатов станут доступны и другие. У достаточно многих работодателей есть устойчивое заблуждение, что наиболее работоспособны кандидаты 25-35 лет. Вполне вероятно, что успешное привлечение зрелых кандидатов поможет таким работодателям не просто преодолеть это заблуждение, но и расширить пул вакансий для них. Впрочем, возможна и обратная ситуация — необходимость принимать сотрудников предпенсионного возраста может раздраконить работодателей, считающих, что в их бизнесе нет места таким сотрудникам.
Хотя государство задекларировало "поощрение работодателей, сохраняющих действующие и создающих новые рабочие места, прежде всего для граждан, которые недостаточно конкурентоспособны на рынке труда", на деле совершенно непонятно, какими бенефитами обернется для работодателей трудоустройство льготников.
Если говорить о некоторых материальных преференциях, есть одна норма в статье 26 закона, но только для новых вакансий — работодателю вроде как обещают "ежемесячно компенсировать фактические расходы в размере единого взноса на общеобязательное государственное социальное страхование за соответствующее лицо за месяц, за который он уплачен".
Правда, примечание по порядку компенсации заставляют усомниться в эффективности и прозрачности работы этого механизма. "Установлено, что нормы и положения абзаца второго части первой статьи 26 применяются в порядке и размерах, установленных Кабинетом Министров Украины, исходя из имеющихся в наличии финансовых ресурсов государственного и местного бюджетов и бюджетов фондов общеобязательного государственного социального страхования, согласно Закону Украины от 08.07.2010 г. № 2456-VI, учитывая изменения, внесенные Законом Украины от 28.12.2014 г. № 79-VIII, согласно Закону Украины от 28.12.2014 г. № 80-VIII". В переводе с юридического на человеческий это означает, что компенсировать будут, если в бюджете будут деньги, то есть, по остаточному принципу, то есть — далеко не факт.
Кроме того, согласно закону, такого специалиста нельзя уволить раньше, чем через 2 года, иначе придется вернуть все деньги (если их таки дали), что также может охладить желание работодателя принять на работу "квотного" сотрудника.
Есть и еще одна ложка дегтя — у многих работодателей уже выработалась аллергия на квотируемых специалистов. Многие эйчары (и я в свое время) искали людей с инвалидностью для закрытия соответствующих вакансий. Но возникла проблема: оказалось, что закрыть эти вакансии невероятно сложно. При том, что в офисе были созданы все необходимые условия, а зарплата предлагалась конкурентная — люди решительно не желали работать. Они хотели "просто положить трудовую за минималку", как выразилась одна из кандидаток.
И такие сложности возникали не только в компании, где я тогда работала. В результате на многих предприятих, социально ориентированных, долгие и безуспешные попытки найти действительно работающих людей с инвалидностью привели к тому, что стали просто "класть трудовую" за минималку.
С новой квотой может выйти так же: работодатель создаст пару "гетто-вакансий" для предпенсионеров — на минимальные деньги с непонятными обязанностями — только чтобы отцепиться от настырного государства. И тогда предполагаемые новые вакансии обернутся для зрелых специалистов не новым рабочим местом с новыми возможностями, но исключительно записью в трудовой. Получается, вместо того, чтоб "дать человеку удочку" - т.е. или обучить зрелых кандидатов тому, что сейчас ценится на рынке труда, дать им возможность получить востребованные навыки, государство просто "кормит их рыбой", причем самой дешевой и никому ненужной.
Хотя в правительстве уверены, что квоты облегчат украинцам в возрасте поиск работы, чем в реальности закончится история с "возрастным" квотированием — вопрос пока открытый. Но, так или иначе, жаль, что вместо какого-то понятного и прозрачного механизма поощрения работодателей за трудоустройство кандидатов, которым до пенсии осталось 10 лет и меньше, государство пошло по проторенному, но неэффективному пути квотирования. Хотя, может, со зрелыми специалистами эта стратегия сработает лучше, чем с людьми с инвалидностью — тем более что рынок труда все острее нуждается в любых кандидатах, в том числе и 45+. Подождем?