В начале 1990-х годов канал стал государственной пропагандой независимой Грузии. В декабре 2004-го на его основе было создано одно из первых на постсоветском пространстве Общественное вещание Грузии. После принятия нового закона «О вещателе» общественному «голосу» суждено будет умереть.
Медиапространство Грузии – предмет особой гордости реформаторов. Конституцией страны запрещено создание государственных медиа, в Грузии нет ни одной государственной регулирующей структуры: ни министерства, ни комитета, ни агентства. В Грузии не существует института аккредитации, в МИДе нет департамента, который бы выдавал разрешения для работы иностранным журналистам. Наконец, регистрация СМИ упрощена настолько, что нет разницы, будете ли вы шить брюки или выпускать газету, или журнал. Все это – бизнес, и вы вольны издавать все, что вам заблагорассудится, кроме того, что запрещено Конституцией и Уголовным кодексом – разжигание межнациональной и межрелигиозной розни.
Единственный регулятор – теле- и радиочастоты, но и в этом случае никаких скандалов не наблюдается, тем более, что телевидение в Грузии давно цифровое, а количество частных телеканалов уже приближается к сотне, интернет-вещателей – и того больше. И это в стране, где живет меньше 4 миллионов человек. Свобода слова и выражения считается в Грузии наивысшим показателем уровня демократии, поэтому давление или создаваемые государством проблемы – большая редкость. За последние 8-10 лет не припоминается ни одного случая судебного разбирательства по Гражданскому кодексу, а в Уголовном кодексе нет ни одной статьи, по которой можно было бы наказать журналиста.
Единственный серьезный случай произошел в ноябре 2007 года с телеканалом «Имеди», хозяином которого был тогда российский олигарх Бадри Патаркацишвили, который собрал сторонников, чтобы свергнуть Михеила Саакашвили, а канал стал основным информационным рупором участников переворота. После того, как ведущий информационного выпуска стал в прямом эфире призывать к восстанию, силы спецназа захватили частный канал. Разразился огромный скандал, после чего президент Грузии подал в отставку и парламент объявил досрочные выборы, в которых опять победил Саакашвили. После смерти Патаркацишвили телеканал перешел в собственность его семьи и сейчас занимает скорее провластную позицию, чем независимую.
В информационном разнообразии телеканалов Общественное вещание должно было измениться, чтобы превратиться из когда-то органа государственной пропаганды в информационный канал политической и общественной жизни Грузии. В феврале 2010 года начал работу уникальный канал, аналогов которому нет на постсоветском пространстве – Второй канал Общественного вещателя, который назвали «политическим». Смысл его работы был в том, чтобы все крупные оппозиционные партии и движения, которые смогли получить проценты на парламентских выборах, но не попали в парламент, говорили о своей программе и деятельности. Председатель Попечительского совета Общественного вещания Грузии Леван Гахеладзе в 2010 году объяснил, что после консультаций с ведущими мировыми каналами и при посредничестве Еврокомиссии было решено разнообразить уже существовавший парламентский канал – дать возможность пользоваться телевидением внепарламентской оппозиции.
В маленькой Грузии зарегистрировано около 300 политических партий и движений. Конечно, «растянуть» эфир для всех невозможно. «Селекцию проводили американцы, Национальный демократический институт, и в их отбор попали 20 ведущих и самых серьезных политических партий. По-моему, это более чем достаточно. Эти партии представляют 99,9% всего электората Грузии, это те партии, которые регулярно участвуют в выборах, у них есть представительство в выборных органах», – говорил Леван Гахеладзе. Все они получили равное время, чтобы говорить о себе – без цензуры. Как утверждал Леван Гахеладзе, риторика партийных лидеров стала меняться – от «черного пиара» до внятного разъяснения своих программ.
Второй политический канал Общественного вещания Грузии стал «палочкой-выручалочкой» для тех партий, которые не имеют возможности пропагандировать свои взгляды на других каналах. Три основных популярных телеканала в той или иной степени имеют разное политическое сочувствие: самый популярный «Рустави-2» импонирует Единому национальному движению Михеила Саакашвили, канал «Имеди» больше положительных новостей отводит «Грузинской мечте», студийный канал из категории «говорящих голов» – главный рупор «Альянса патриотов», партии, созданной из телезрителей. Конечно, все телеканалы если и не пытаются соблюсти политический баланс, то стараются не стать голимой пропагандой одной партии – там можно увидеть и выслушать политиков разных взглядов.
Единственным информационным источником, который по закону должен стоять над политическими распрями, остается Общественный вещатель Грузии (ОВГ) с двумя каналами и двумя радиостанциями, одна из которых – музыкальная. Для регуляции баланса при Наблюдательном совете была создана группа мониторинга, в обязанности которой входит тщательное отслеживание каждой секунды вещания, чтобы ни у одной партии не было приоритета. Однако проблемы начались практически сразу после создания ОВГ, когда из всех вариантов финансирования был избран государственный бюджет, из которого, согласно закону «О вещании» от 2004 года, ежегодно выделялось на его деятельность 0,15 процента от стоимости внутреннего валового продукта. Коммерческая реклама на ОВГ была запрещена, разрешалась только социальная реклама. Из-за этого у ОВГ сразу возникли финансовые трудности – не хватало денег ни на закупку нового оборудования, ни на производство новых дорогостоящих программ.
В 2009 году, после войны с Россией, был создан Первый кавказский канал – русскоязычное население, призванное рассказывать жителям постсоветских стран о Грузии и происходящем в ней, а также вокруг нее. Последующие два года канал ПИК стал популярным, но по-прежнему ОВГ испытывало финансовые трудности из-за того, что телеканалы и радиостанции не имели права зарабатывать деньги на коммерческой рекламе. В других странах, более крупных, как Германия или Швеция, объем финансирования зависит от налогов, но в Грузии налогов не хватило бы на оплату даже охраны здания. В 2017 году ОВГ получило из бюджета 39 миллионов лари – примерно 16 миллионов долларов.
В 2012 году ОВГ стало кардинально меняться: был закрыт телеканал ПИК, было смещено и заменено новым составом руководство. В нынешнем году проблем накопилось так много, что у нового Генерального директора Васила Маглаперидзе, в 2014-2016 годах работавшего на канале GDS в качестве генерального директора программы «2030», которую ранее вел экс-премьер Грузии, российский олигарх Бидзина Иванишвили, появились кардинальные планы. Маглаперидзе заявил, что планирует приостановить все 102 передачи телеканала, кроме информационных выпусков. На сэкономленные средства предполагалось провести модернизацию технического оснащения государственного канала, которое новый директор оценил, как «близкое к коллапсу». С решением гендиректора ОВГ не согласилась часть сотрудников телекомпании, неправительственные организации и оппозиция. Перед зданием ОВГ в течение нескольких недель проходили акции – собравшиеся протестовали против увольнения сотен журналистов и технического персонала.
Интересные события стали происходить в августе, когда был вдруг объявлен тендер на строительство нового здания, а прежнее в центре города было решено продать. Поскольку происходящие в Грузии события так или иначе связаны с российским олигархом Иванишвили, то у многих решение вызвало подозрение, что он пытается отхватить лакомый кусочек Тбилиси. При том, что строительство нового здания обойдется в приличную сумму. В октябре Васил Маглаперидзе заявил, что приоритетом Первого канала ОВГ станут национальные меньшинства, которых в Грузии меньше 15 процентов населения, а согласно данным компании TVMR, которая измеряет рейтинги телекомпаний в Грузии, рейтинг ОВГ составляет всего 4,12%.
Другая беда пришла в декабре, когда парламент Грузии в третьем чтении принял поправки к закону «О вещателе»: 63 депутата проголосовали «за», трое – «против». Оппозиция в знак протеста отказалась от участия в голосовании. Принятые изменения позволяют Общественному вещателю Грузии размещать в эфире коммерческую рекламу, финансировать стартапы и делать закупки в обход тендеров. Ранее парламентский комитет по экономической политике трижды отказался одобрить пакет поправок с учетом мнения представителей частных телекомпаний и НПО – изменения в неравное положение ставят другие СМИ, увеличиваются и коррупционные риски. Противники поправок в закон ждут президентского вето – представители профильных НПО и частных телекомпаний с этой просьбой обратились к президенту страны Гиорги Маргвелашвили.
Если поправки в закон окончательно будут утверждены и ветированы президентом, «Грузинская мечта» имеет большинство, чтобы преодолеть вето и самостоятельно утвердить закон. Это значит, что Общественного вещания в Грузии больше не будет, поскольку оно утратит все признаки независимости от политических партий и движений, станет полностью зависеть от «Грузинской мечты», а Васил Маглаперидзе получит возможность бесконтрольной коммерческой деятельности.
На постсоветском пространстве можно на пальцах одной руки пересчитать количество по-настоящему общественных телеканалов, до сих пор все попытки их создания сталкиваются не столько с финансированием, сколько с желанием превратить их в еще один источник провластной информации. Спустя 13 лет после появления Общественное вещание Грузии опять имеет все шансы стать если не государственным, то явно телевидением партии власти. Оппозиционные политики призвали власть не кокетничать, а внести еще одну поправку в закон, которая нарушит Конституцию, назвать ОВГ государственным телеканалом.