Текст записан в рамках лекции НВ "Украина 2020 Что ждет страну"
Плохо, что молодые, либеральные реформаторы не имеют кандидата на президентских выборах. Думаю, такового и не появится. Вернее, такие кандидаты есть, но из-за разобщенности и неспособности объединиться они не будут иметь реальных шансов. Поэтому успех этой когорты будет зависеть от уже парламентских выборов. Вопрос в том, как это сделать, ведь силы раздроблены. Один из возможных вариантов – формируется список, скажем, Святослава Вакарчука и наполняется активистами-реформаторами. Но позиция Вакарчука остается непонятной, и не только по президентским выборам. Пауза затягивается, и уже это вызывает вопросы.
В случае победы кого-то одного из нынешних кандидатов (кандидатки) в президенты существует угроза монополизации власти. Тогда потребуется мобилизация сил гражданского общества. Вопрос в том, новоизбранный парламент будет способствовать такой монополизации или наоборот – создаст контрбаланс, чтобы система оставалась стабильной.
Еще один вызов выборов связан с децентрализацией. В таких условиях на местах к власти могут прийти как потенциальные реформаторы, так и совсем другие силы, вроде партии «Наш край» или лиц вроде Труханова.
Слабость государства – одна из актуальных проблем Украины. Все политологические и исторические исследования показывают, что для осуществления экономических реформ и построения демократии нужен определенный уровень централизации сил. Боюсь, что сейчас Украина может терять эту управляемость. Но украинцы не хотят президентской республики и авторитаризма – это показали события 2004 и 2013-14-го годов. Вместе с тем парламентская республика в условиях неустойчивой партийной системы и отсутствия идеологических партий приведет к нестабильности и даст возможность политикам вроде Медведчука управлять, "дергая за ниточки". Поэтому вариант смешанной системы, которую сейчас имеем, представляется оптимальным, с соответствующими уточнениями относительно четкого разделения полномочий президента и премьера. Двигаться в направлении президентской или парламентской республики не требуется.
Что касается настроений в обществе, то данные различных социологических опросов показывают, что оно стало более цементируемым. Во всех регионах произошел рост общенациональной идентичности за счет уменьшения региональной идентификации. Такой тренд подтверждает утвердительный ответ на вопрос "гордитесь ли вы тем, что являетесь гражданином Украины". Выросла поддержка НАТО и ЕС. Но наряду с тенденцией к консолидации видим возможным возвращение во время выборов к региональной поляризации. Не в такой степени, которая была во время выборов 2004 и 2010 гг., Но достаточно ощутимой.
Например, на вопрос о том, нужно ли Украине стать членом ЕС, 52% украинцев говорят "да". Но на Юге и на Востоке страны тех, кто отвечает "нет", 57-58%. Это тревожно. Когда социологи просят выбрать между Европейским и Евразийским Союзом, то в целом по стране результаты замечательные: 51% за первый вариант и только 11% – за второй. По сравнению с 2013-м приверженность Евразийскому Союза обвалилась втрое.
Но если посмотрим на региональную разбивку, то 48% опрошенных на Юге и 54% на Востоке считают, что лучше не вступать ни в один из союзов. За вступление в каждый из них выступает примерно одинаковое количество респондентов – по 1/5. Думаю, что во время предвыборной кампании различные политические силы будут спекулировать на этом и использовать стратегии поляризации.
Согласно опросам, украинцы считают войну проблемой номер один. Но мне кажется, что главная проблема – это то, что мы делаем внутри страны. По сравнению с 2014 г., когда люди по-настоящему эмоционально реагировали на происходящее на фронте, сейчас большинство воспринимает войну как нечто далекое. Мы не стараемся, чтобы окружить вниманием тех, кто возвращается с передовой.
Недавно я был в аэропорту американской Атланты, где из громкоговорителя постоянно звучит: "Мы приветствуем наших военнослужащих, ребят, которые возвращаются из-за границы, где защищали нашу национальную безопасность" или "едут за границу, защищать нашу национальную безопасность". Это впечатляет. Ничего подобного у нас нет. Мы забываем об этих людях.
Выписывать стратегии по решению конфликта – это хорошо. Но не уверен, что любая из них будет реализована на практике в ближайшее время. Конфликт на Донбассе, к сожалению, надолго. И вопрос в том, хотим ли мы реинтегрировать эти территории и на каких условиях. Когда украинцев спрашивают о том, готовы ли они к разумным компромиссам, большинство отвечает, что да. И абсолютное большинство отвергает политическую часть Минских соглашений, а также то, что нам пытается "впарить" Путин. И тогда возникает вопрос – есть ли на самом деле возможность компромиссов?
Давайте проиллюстрируем это вопросом амнистии. Украинцы отвергают идею полной амнистии, то есть так, как это записано в Минских договоренностях. Но говорят, что готовы на частичную. А дальше говорят, что для того, чтобы провести эту частичную амнистию справедливо, надо включить международных судей и экспертов. Затем украинцев спрашивают, верят ли они, что амнистия будет справедливой. Большинство говорит, что "нет, все равно она не будет справедливой".
В любом случае мы должны понимать, что ничего в этом вопросе не будет двигаться без согласия Путина. Имею непопулярную точку зрения, которая заключается в том, что Путин очень заинтересован в проигрыше Порошенко. Потому на все обвинения в его сторону, Порошенко позиционируется как государственный деятель, который противостоит Путину. Путин уже заявил, что будет ждать результаты наших выборов, чтобы получить лучшие позиции для торговли. А пока он будет использовать этот конфликт для того, чтобы подогревать температуру в Украине. Регулируя конфликт на Донбассе, он может влиять на ход выборов.
Поэтому накануне выборов нам надо быть взвешенными, не поддаваться на эмоциональные призывы, как бы урапатриотично они не звучали. Потребуется осознанный выбор, который должен базироваться на трезвой оценке и реальных последствиях того или иного выбора.