Результаты общенационального опроса, проведенного в декабре Фондом «Демократические инициативы» совместно с Центром Разумкова, совпали с результатами опроса экспертного: событие года — это президентские и парламентские выборы. Это неудивительно. Когда в демократической стране происходят выборы, вся политика всегда сконцентрирована вокруг них, поэтому это так или иначе событие № 1. Но в этом году мы получили неожиданную победу сначала кандидата Зеленского, а затем (что может еще более неожиданно) — монобильшинство в парламенте. Два этих события изменили палитру украинской политики, и все другие события уже были производными.
Поэтому если говорить об основных достижениях и победах 2019 года, то главным, по моему мнению, является тот факт, что несмотря на значительные пертурбации, страна таки выстояла. А также то, что выборы прошли демократично, хотя их результатом и стал социальный эксперимент, который в очередной раз происходит над Украиной. К власти пришла совершенно неопытная в политике команда, которая теперь руководит огромной страной. Не могу вспомнить подобного явления в недавней истории европейских стран. Следовательно, происходит эксперимент, и мы увидим, сможет ли эта власть управлять страной. Итак, сейчас из позитивного: институты еще «не рухнули».
Кроме того, разворота в сторону России не произошло. Внешнеполитическое направление, в принципе, было предсказуемым. Я довольно критически относился к Зеленскому в ходе кампании, но говорил, что в случае избрания он не развернёт страну в сторону России: он не был кандидатом от «Антимайдана», не пришел на пророссийских лозунгах. Поэтому по крайней мере пока разворота в сторону России не произошло. Но мы еще можем получить сюрпризы, причем неприятные.
Поскольку год еще не закончился, и мы ожидаем подписания газового контракта. И еще вопрос, будет ли он подписан (скорее всего, да), и что именно там будет. Потому что протокол о намерениях, который мы видели, содержит вещи, которые недостаточно четко прописаны. Поэтому до конца года еще произойдет событие, которое мы все будем активно комментировать и неизвестно с каким знаком — плюс или минус. Пока контракт выглядит компромиссом, но в нем могут быть заложены серьезные опасности.
Что касается прогнозов на следующий год, то наиболее прогнозируемой, опять же, будет внешняя политика. То есть по крайней мере риторически курс на европейскую и евроатлантическую интеграцию сохранится. Есть изменения, но в команде Зеленского существует понимание того, что основная поддержка исходит со стороны Запада — Европы и США. Опасность же в том, что внешняя политика полностью формируется на Банковой. Потому что если раньше это происходило из двух центров — МИД и администрации президента (заместитель главы АП по внешнеполитическим вопросам), то сейчас ключевые вещи решает помощник президента Ермак, который ведет основные переговоры. Мы видели это и с американцами, и по обмену пленными, и по транзиту газа — его подпись стоит первой под «газовым» протоколом о намерениях, что неправильно даже с формальной точки зрения. То есть проблема заключается в том, что МИД как будто отстранен от конкретных и сверхважных переговоров. Ермак — способный человек, который умеет вести бизнес-переговоры, но мы должны понимать, что международные переговоры по вопросам безопасности — это несколько иное, чем просто бизнес.
И здесь встаёт проблема войны на Донбассе. Какие могут быть сдвиги в этом направлении? Разведение войск (сейчас определяют еще три точки), достижение устойчивого перемирия, обмен пленными, упрощение коммуникации с украинцами, живущими на оккупированной части Донбасса — это в целом правильно. Можно спорить по поводу организации разведения войск, но, по сути, это правильный подход, что может дать положительные результаты. Но вот дальше что? И что Путин потребует за устойчивое перемирие?
Москва будет выдвигать свои требования, мы — свои, и кто знает, удастся ли нам отстоять свои позиции в условиях, когда на нас будет давить РФ, и еще и вместе с тем же Макроном. И когда речь идет о политических вопросах минских договоренностей, наши дела обстоят не очень, потому что в 2019 году мы подписали формулу Штайнмайера в виде, что на самом деле ухудшает наши позиции. Поэтому если прорыв по политическим вопросам по Донбассу и произойдет, то за счет Украины. Хотя я не исключаю и того, что каждая сторона будет настаивать на своем и в результате возникнет «патовая ситуация» замораживания конфликта. Опять встанет вопрос миротворцев, который сейчас украинская сторона почему-то согласилась отодвинуть на второй план.
Но самые большие опасности я все же вижу во внутренней политике. Мои надежды на то, что оказавшись на посту президента, Зеленский будет проводить взвешенную политику, не оправдались. То есть все оказалось еще хуже, чем ожидалось. Заметна явная тенденция к монополизации власти, пренебрежение законом и формирование команды, где предпочтение отдается личной лояльности, а не профессионализму. То есть сейчас фактически строится персоналистская система власти, где окончательный центр принятия решений — президент, который не имеет соответствующей подготовки, зато имеет, на мой взгляд, некоторые психологические, коммуникативные проблемы.
Система власти продолжит опираться на популистские решения. Мы видим это и в коммуникации, и в том, как президент пытается играть роль доброго царя. Он приказал снизить цены на автозаправках — и на следующий день они на гривну снизились. Сказал снизить цены на газ — завтра и их символически снизят. Приказал закрыть игорный бизнес — и он закрыт, хотя с правовой точки зрения здесь возникнет много исков. И подобных вещей много.
Так или иначе они позволят сохранять высокий рейтинг доверия. Да, падение происходит, но цифры все равно остаются достаточно высокими. А уже дальше пойдут вопросы. Например, насколько нынешняя власть воспользуется большинством в парламенте ради проведения таких важных изменений как земельная реформа, которую очевидно надо проводить и не прикрываться референдумами. Власти вправе провести такую реформу без референдума, и очевидно, что ее надо проводить по-умному, а не продавливать в парламенте с нынешними недостатками.
Идут разговоры о роспуске парламента, но я не думаю, что Зеленский на это пойдет. Думаю, у большинства депутатов будет происходить процесс дифференциации, но само по себе большинство в следующем году сохранится. Так или иначе, выборы — это всегда риск, и отныне они будут проходить по новому избирательному кодексу, на пропорциональной основе. Где гарантия, что поддержка Слуги народа сохранится на уровне 43%, который они себе завоевали летом?
Власть все же не сможет выполнить все обещания, которые «наделала». Но где изменения все же состоятся, так это в правительстве. Там могут заменить как отдельных министров, так и премьер-министра. Формально у нас парламентско-президентская республика, и президент не имеет права снять премьер-министра, но всем понятно: нынешняя модель де-факто завязана на одном человеке и он может снять премьер-министра в один момент. Такая себе удобная возможность перекладывать ответственность за провалы на министров, премьер-министра, а самому выступать в роли доброго царя.
2019 оказался совершенно переломным годом в украинской политике. Очевидно, что такого масштабного изменения в следующем году не будет. Новая власть будет пытаться удержать ситуацию под контролем. Будут проходить местные выборы, запланированные изменения в Конституции, и здесь тоже пойдет борьба. Потому что непонятно, в конце концов, какие полномочия получат префекты, и эксперты опасаются, что в законе заложены скрытые лазейки для статуса областей или отдельных округов.
Будут ли потрясения следующем году, зависит от нескольких факторов. Экономической ситуации, что завязана на ситуации на внешних рынках. От того, пойдет ли власть на существенные уступки России, и здесь речь идет об особом статусе для ОРДЛО. От того, не допустят ли украинские политики каких-то фатальных ошибок. Возьмем дело Шеремета. Сейчас опубликовали полный текст беседы Кузьменко по поводу так называемой «сакральной жертвы», и мы видим, что наша доблестная полиция во главе с доблестным министром МВД все исказила: содержание и даже время. Разговор состоялся сейчас, а нам его представили как состоявшийся в 2016-м. Если это дело рассыплется, а Зеленский все будет продолжать свою линию на дискредитацию ветеранов и добровольцев, то возмущения не исключены.
Словом, обострения возможны. Но желать провала нынешней власти я не хочу. Этого, конечно, хотелось бы избежать, потому что Путин использует любые провалы власти ради дестабилизации в Украине, которая в любом случае ему на пользу.