Британский журналист рассказал, что спасло Харьков от Путина

Политическая пассивность харьковчан и нежелание настоящих перемен помогли уберечь Харьков от России.

Об этом заявил британский журналист Питер Померанцев, передает Politico.

«Во время революции и последовавшей за ней войны в Харькове – втором по величине городе Украины, расположенном всего в 40 километрах от границы с РФ – происходили жестокие столкновения между пророссийскими и проукраинскими группами. Сегодня Харьков – лакмусовая бумага того, сможет ли Украина остаться единой и провести реформы во время революции, или же Путин уничтожит страну изнутри», - пишет он.

По его словам, попытки установить в Харькове статус-кво, как правило, проваливаются.

«Цари запрещали украинские книги и образование – но Харьковский университет стал колыбелью украинского романтического национализма. Во время советского правления Харьков едва ли не больше всех пострадал от Голодомора – но впоследствии город с прохладцей воспринял инициативу сделать его символом украинского патриотизма», - сообщает Померанцев.

По его словам, в некоторых местах Харькова явственно ощущается дух старой Москвы.

«В некотором роде пророссийские и проукраинские группы можно тоже назвать авангардными сектами этого города мечтательного прошлого. Удивляют не столкновения, которые пережил город, а то, что в целом их было мало; и это притом, что большая часть была спланирована извне», - говорит журналист.

Он отмечает, как безразлично большинство харьковчан отреагировали на взрывы, в которых погибли четверо проукраинских граждан. Город пытались превратить в аналог Сараево, начать гражданскую войну, которая позволила бы Путину вторгнуться и «спасти» Харьков от хаоса. Этот план провалился.

«Харьков – это не так место резкого разделения надвое, как хаос безразличных, делающих все, что им вздумается мини-движений», - заявил Померанцев.

По его словам, политическая пассивность и нежелание настоящих перемен приводят в ярость демократических активистов, одновременно это означает, что начать в городе беспорядки непросто; постсоветский цинизм спас Харьков от России.