Как будет работать вливание денег МВФ в украинскую экономику? Чтобы разобраться с этим на примере энергетической отрасли, журналистка FaceNews пообщалась с экс-начальником Управления по связям с общественностью НАК «Нафтогаз Украины», директором энергетических программ Центра мировой экономики и международных отношений НАН Украины Валентином Землянским.
| Валентин Землянский (фото rian.com.ua) |
Как вы относитесь к тем условиям, на которых Украине дают кредит МВФ?
Во-первых, не ясно, дадут его, или нет. Заседание относительно выделения кредита перенесено на апрель месяц. Во-вторых, выделение транша МВФ никакого отношения к повышению тарифов не имеет. В требованиях МВФ не прописано повышение тарифов. Там стоит вопрос о сокращении дефицита бюджета и дефицита бюджета НАК «Нафтогаз Украины». Какими силами и средствами это будет делать украинское правительство — это проблемы украинского правительства. Украинское правительство считает, что это можно сделать вот таким образом. Я считаю, что это абсолютно ошибочный путь, он ведет вникуда в условиях, во-первых, такого обвала курса гривны, и, соответственно, обвала экономики и платежеспособности населения в целом.
Вы считаете, что население не будет платить?
Давайте в цифрах. В цифрах всё очень просто. В прошлом году население заплатило 40 миллиардов гривен за все коммунальные услуги. Кабмин планирует, что население заплатит за газ дополнительно еще 50 миллиардов. К этим сорока. Как вы думаете, будет население платить?
Очевидно, не все.
Вот и я тоже так думаю. Причем эти «не все» - это будет достаточно большой процент. Если верить бюджетному комитету Верховной Рады, то в субсидиях будет нуждаться 77% домохозяйств.
Однако в релизе мисии МВФ по итогам ее работы в Киеве 12 февраля говорится, что до апреля 2017 года тарифы на газ и отопление поэтапно будут приведены «до уровня полного возмещения стоимости».
А какая рыночная стоимость на сегодняшний день, кто скажет? Понимаете, рыночная стоимость — очень эфемерная вещь. Это сколько? Если это то, сколько стоит импортный газ, тогда по какому курсу? Поэтому я начал наш разговор с девальвации. В условиях девальвации рыночная стоимость стремится к бесконечности.
Вы работали в «Нафтогазе». Как вы считаете, имеет ли смысл вливать туда деньги за счет того же повышения тарифов для населения, или сначала нужно что-то внутри самого «Нафтогаза» реформировать?
Вот! Золотой вопрос! Наверное, все-таки, надо начинать внутри что-то реформировать, а потом переходить уже к вопросу повышения тарифов. Необходимо урегулировать нормативно-правовую базу, необходимо установить счетчики, иначе вы будете получать услугу, не понимая, за что вы платите, и в каком объеме она вам предоставляется. Нужно изменить вообще систему предоставления услуг, то есть, поставок газа, поставок тепла. Что еще больнее ударит, чем газ. Потому что для многоквартирных домов это станет реальной проблемой.
У нас 70% жилой застройки — это советский фонд, где установить счетчики очень тяжело. Можно установить хотя бы на дома — они у нас сейчас даже на домах не стоят. Стоимость газа рассчитывается по квадратным метрам. Это программа модернизации жилищно-коммунального хозяйства. Нужно утепление. Вот эти все процедуры — с них необходимо начинать. Хотя бы прописать это. Я не говорю даже, чтобы сделать — хотя бы прописать. Иметь четкую и понятную программу того, под что будут повышены тарифы. У нас требуют деньги, и говорят: это, может быть, под что-то, что должно сделать нашу жизнь лучше. А что такое «лучше» - об этом скромно умалчивают. Даже на уровне разработки программ. Вот это проблема.
Как реформировать НАК «Нафтогаз», чтобы был смысл вливать в него деньги?
Самое лучшее — это его ликвидировать. Либо же сделать эту компанию планово убыточной. Отбросить от нее все активы, которые могут давать прибыль, типа «Укргаздобычи» и «Укртрансгаза», оставить эту компанию как несущую социальную нагрузку и финансировать ее из бюджета. Я не противник повышения тарифов. Я противник того, как это делается. И заниматься реформированием внутри. Без комплексного подхода повышение ничего не даст. У нас четыре сектора, которые завязаны на газе и которые нуждаются в реформировании. Это рынок газа, где сохраняется монополия НАК. Это жилищно-коммунальная сфера. Это сфера коммунальной энергетики, то есть, пресловутый «Теплокоммунэнерго», поставка тепла и горячей воды в многоквартирные дома. И промышленность.
Для каждой из этих сфер должны быть определены маяки, стимулы, как будут развиваться эти сферы, как там будет сокращаться потребление и увеличиваться энергоэффективность. Тогда, под это, можно говорить о том, что будем постепенно повышать тарифы. Хотя, опять же, на фоне девальвации это — сизифов труд. В конечном итоге, мы придем к тому, что все вернется на круги своя, потому что мы не покроем стоимость импортных энергоносителей, из которых производится электроэнергия. Ни стоимость атомного топлива, ни стоимость угля, ни стоимость газа.
То есть, пока не будет финансовой стабилизации, и пока не будет четко понимаемой программы отраслей, которые я вам перечислил, это путь вникуда.
Кто отвечает за такие программы?
Кабмин. Минэнергоугля, Минрегион. Эти программы должны между собой коррелировать. Это должна быть комплексная программа, которая включает в себя реформирование всех этих секторов. Тогда станет понятно. Потому что все отрасли между собой взаимосвязаны.
Существует международная критика политики МВФ, опирающаяся на негативные эпизоды, скажем, в Индонезии и Мексике. По вашему мнению, стоит ли Украине на самом деле опасаться кредита МВФ, а не рваться к нему?
Мировой опыт показывает, что ни одна страна, где работал МВФ — там экономического чуда не произошло. Как раз все произошло с точностью до наоборот. Посмотрите историю Аргентины в начале нулевых. К чему привело сотрудничество с МВФ. Более того, все рекомендации МВФ по предыдущему траншу оказались провальными.
Есть ли у нас выбор, можем ли мы не брать кредит МВФ?
Насколько я понимаю экономическую ситуацию, то вне зависимости от того, возьмем ли мы кредит МВФ, или не возьмем, лучше от этого не станет. 17 миллиардов — это на четыре года. Разделить на четыре — мы получаем четыре миллиарда долларов. При 13 миллиардах внешних долгов — понятно. Деньги пройдут по кругу, их даже никто не увидит.