Где деньги, Карл?
Генеральная прокуратура занялась поиском денег американского правительства, которые выделялись на реформу уголовной юстиции и, как считают в прокуратуре, должны были поступить непосредственно на счета правоохранительного органа. Именно в связи с этим ГПУ заинтересовался Центром противодействия коррупции (ЦПК) как организацией, которая принимала участие в поддержке реформы уголовной юстиции в Украине и получала грантовые средства.
В рамках досудебного расследования киевский Печерский суд предоставил следователям Генпрокуратуры доступ с правом изъятия вещей и документов ЦПК, а также документов, которые составляют банковскую тайну.
Как заявлял прокурор ГПУ Владислав Куценко, инициатива такой проверки поступила от народных депутатов. В числе депутатов, якобы подписавшихся под соответствующим обращением, Куценко назвал Евгения Дейдея, Георгия Логвинского, Борислава Розенблата, Олега Недава и многих других.
Чуть позже оказалось, что документ действительно был, только вот это было не требование проверить ЦПК. Об этом на своей странице в Facebook сообщил народный депутат от «НФ» Георгий Логвинский.
Что такое «временное изъятие»?
Временное изъятие – это способ обеспечения уголовного производства. Он применяется тогда, когда существуют риски, что документы пропадут или с ними еще что-нибудь случится. В данном случае таких оснований не было, ГПУ просто хотела увидеть эти документы, сообщает юрист ЦПК Елена Щербан.
При этом, по ее словам, объективной стороны якобы преступления ЦПК не существует.
«Дело возбужденопо ч.5. ст. 191 Уголовного кодекса Украины. Там говорится о том, что «привлекаются к ответственности лица, которые присвоили или овладели чужими средствами». В фабуле дела абсолютно нет описания, в чем заключается присвоение лиц, в том числе «Центра противодействия коррупции». Нет указания ни на одну норму права украинского законодательства или международных договоров, которые бы нарушал кто угодно из участников этого процесса», – объясняет Щербан.
В Центре считают, что ГПУ уже изъяла их документы, хотя подтверждения этому у организации пока нет.
ЦПК: это политическое давление
В ЦПК действия Генеральной прокуратуры называют банальной местью.
«Мы последовательно критикуем Генерального прокурора, а также двух его заместителей, Севрука и Столярчука, последние полгода рассказывая, как эта команда слила ключевые производства по Януковичу и его «посипаках». Четыре недели назад мы обнародовали план Банковой замены Шокина на либо Севрука, либо Столярчука, и начали объяснять обществу, почему этого нельзя допустить. Именно то, что мы начали критиковать этих людей, подчеркивая, почему нельзя назначать их на должность нового генпрокурора – причина политического давления на нас», – заявляет Виталий Шабунин.
Более того, в организации уверены – временный доступ к их документам – это только «вершина айсберга».
«Есть еще решения, которые нельзя увидеть в публичном доступе, и мы подозреваем, что касательно нас такие имеются. Это решения, касающиеся негласных следственных действий. Это значит, что нас могут прослушивать, не исключено, что за нами следят. Есть много других «прелестей», которые могут использовать, чтобы «раскрыть» очень опасную для государства «преступную группировку»», – заявляет исполнительный директор Центра Дарина Каленюк.
Хотя мы гордимся быть частью такой «Преступной группировки» в сообществе с посольством США и ЕС, добавила Каленюк.
Позиция США
По ее словам, в понедельник состоялась встреча ЦПК с послом США Джефри Пайетом, на которой объяснили ему в подробностях ситуацию.
«Посол выразил и публично, и в частном порядке полную поддержку наших действий – в посольстве США нет никаких замечаний, касающихся того, как мы выполняем грант, который финансируется правительством США. Еще раз – этот грант не направлен на реформу прокуратуры», - подчеркивает Каленюк.
Что в ЦПК намерены делать?
Центр подготовил заявление о преступлении относительно работников ГПУ, которые осуществляют это уголовное производство. Юристы организации обвиняют следователей и прокуроров ГПУ в злоупотреблении служебными полномочиями и подделке уголовного дела.
«Кроме того, мы будем просить ГПУ о закрытии данного уголовного производства в связи с отсутствием, собственно, самого факта преступления. Если ГПУ будем нам отказывать, мы будем обращаться в суд», – сообщила юрист на брифинге журналистам.
Учитывая, что единственный правоохранительный орган, куда ЦПК может направить соответствующее заявление – это та же Генпрокуратура – судебный процесс «не за горами».
К юридической защите Центра противодействия коррупции также присоединились специалисты адвокатской группы, которые защищают пострадавших на Майдане. «Мы официально вступаем в это дело», – подчеркнул адвокат Роман Маселко.
Как бы ни было, давление на организацию вполне может повредить репутации Центра противодействия коррупции. О том, на что оно уже смогло повлиять, FaceNews расспросил Виталия Шабунина.
Действия Генеральной прокуратуры уже как-то повлияли на Центр противодействия коррупции?
Их главная цель, помимо мести, это отвлечь наши ресурсы на вот эти юридические разборки, переговоры и все остальное. Вот вам хороший пример на что нам, из-за всего этого, не хватило времени. Вчера парламент проголосовал свою «тройку», выбрал трех народных депутатов, если я не ошибаюсь, которые войдут в конкурсную комиссию по избранию в кресло ГБР (Государственное бюро расследований – Ред.). А должны были бы выбрать независимых экспертов, которые бы потом гарантировали выбор аполитического руководства. Вот нам на это уже не хватило сил и времени, потому что мы заняты.
Отставка Шокина может изменить политику ГПУ по отношению к вашему Центру?
Нет. Потому что есть Севрук и Столярчук. Никаких изменений не будет. Возможно, будут изменения, если будет нормальный генпрокурор. Но я хочу подчеркнуть, что даже если у нас через три недели будет идеальный генпрокурор, у которого за спиной будут ангельские крылья, то все равно вся структура под ним сформирована командой Шокина.
Новый генпрокурор не будет иметь никакого влияния на систему. Поэтому нам нужен не только нормальный генпрокурор, а нужно дать ему в руки нормативное право расчищать систему под ним. Без этого права система его съест.
Вы имеете в виду, что реформу прокуратуры нужно запустить по новой?
Есть два вектора. Первый – радикальный. Отменяем конкурс, начинаем сначала. Другой вариант: мы меняем закон и вот этот орган, квалификационная комиссия, которая набирает на работу и увольняет, формируется не местными прокуратурами, теми старыми кланами, а, к примеру, формируется из экспертов с мировым именем, согласованными с ключевыми посольствами, или людьми, которым безоговорочно доверяет общество. И не генпрокурор, а эта комиссия начинает очищать структуру прокуратуры. Это либеральный вариант.