Санкции в отношении России точно сохранятся до лета, рассказывает в эфире телеканала «112 Украина» эксперт-международник Анна Шелест. Она добавляет: несмотря на то, что после выборов в США сформируется новая команда, ответственная за внешнюю политику, а несколько стран Европы уже начали подготовку к выборам, вряд ли без реальных результатов в Крыму и на Донбассе кто-то сможет поднять вопрос об отмене санкций.
Переходя к теме введения безвизового режима между Украиной и Европейским Союзом, Анна Шелест отмечает: теоретически Украине осталось преодолеть две главные процедуры – трехсторонние переговоры и голосование в Европарламенте. Учитывая это, шансы на то, что Украина получит безвиз уже на этой неделе, как не единожды призывал Петр Порошенко, очень малы, хоть представить такое возможно.
Подробнее о том, когда решение о безвизовом режиме может быть принято, и о том, какое будущее ждет украинский вопрос в Европе, в эфире телеканала «112 Украина» рассказала Анна Шелест.
Президент США Барак Обама и лидеры ведущих стран Евросоюза договорились сохранить санкции против России. Насколько долго санкции продержатся, учитывая выборы, прошедшие в Соединенных Штатах, и волеизъявление, которое вскоре должно пройти в нескольких европейских странах?
Мы должны понимать, что это не один документ, а несколько пакетов санкций. Так вот, крымские санкции обычно продлевались на год, а санкции Евросоюза, особенно на счет Донбасса – на полгода. То есть до лета они стопроцентно сохраняться, а на то время в Соединенных Штатах будет совсем новая команда, занимающаяся внешней политикой. И от того, кто будет назначен, в том числе, государственным секретарем, я думаю, достаточно (сильно, – FaceNews) будет зависеть позиция Соединенных Штатов.
Хотя вряд ли (политика в отношении санкций сильно поменяется, – FaceNews), ведь последние заявления показывают, что санкции, возможно, будут как-то пересматриваться, однако без существенных изменений в ситуации безопасности на Донбассе и ситуации с правами человека в Крыму, вряд ли кто-то сможет поднять вопрос касательно их отмены.
Можно ли уравнять срок санкций, чтобы все принимались на год?
Теоретически все возможно, то есть это сугубо политическая воля тех, кто принимает эти решении. Полгода – это достаточно стандартно не только в украинском вопросе, а вообще в практике санкций, в том числе, и для того, чтобы иметь влияние на переговорный процесс, тот же минский процесс. Организация Объединенных Наций очень часто любые решения тоже пересматривает раз в полгода. То есть это, скорее, тоже дань тем переговорам, которые обычно происходят.
Продолжение санкций и, возможно, даже их усиление уже обсуждают лидеры западных государств, и это связано с ситуацией в Сирии. Может ли это значить, по Вашему мнению, что Россия, активизируя боевые действия в Сирии или Украине, пытается, наоборот, выторговать смягчение санкций?
Где-то год назад, когда только начиналась сирийская кампания, такой вопрос действительно поднимался, и тогда была определенная растерянность среди западных лидеров, потому что они считали, что сирийский вопрос без Российской Федерации урегулировать невозможно. Однако те гуманитарные катастрофы, которые вызвало привлечение российской авиации, постоянные очень серьезные проблемы, которые там (происходят, – FaceNews), конечно, привели к тому, что значительно изменилось мнение многих европейских лидеров. И в определенной степени можем сказать, что трагедия, происходящая в Алеппо, помогла Украине показать, что сегодня санкции смягчать невозможно.
Президент Петр Порошенко просит ЕС не затягивать и таки предоставить Украине безвизовый режим до 24 ноября. Успеют ли, по Вашему мнению?
Это достаточно сложно. Конечно, это еще не предоставить безвизовый режим, а принять решение. Теоретически на сегодня у нас осталось две главные процедуры – так называемые трехсторонние переговоры, теоретически они могут быть очень быстрыми, и голосование в Европарламенте.
На этой неделе – как раз сессия Европарламента, где они могут включить это в повестку дня, обычно (вопросы, – FaceNews) вносятся до последнего дня, до 21 числа. Пока мы не видим, чтобы украинский вопрос стоял в повестке дня, поэтому, возможно, закончатся трехсторонние переговоры, и на встрече в Брюсселе будет что-то объявлено, однако закончить все процедуры мы еще не сможем.
Если не 24 ноября, то когда? Какая перспектива следующая?
Следующая перспектива – это следующая сессия Европейского парламента, потому что без голосования в сессионном зале Европарламента это решение не может быть утверждено. Соответственно, будем смотреть, когда по расписанию следующая сессия, и это, возможно, больше вероятный вариант.
Хотя теоретически не исключаю, что может быть сделан определенный подарок Украине до саммита (имеется в виду саммит Украина-ЕС, на котором будут говорить о безвизе для Украины и санкциях в отношении России, – FaceNews) для поддержки политического сотрудничества. Шансы очень малы, но представить такое возможно.
Во Франции уже начинается праймериз, Германия тоже готовится к выборам. Насколько предвыборная кампания, которая стартует, может повлиять на украинский вопрос в Европе?
Сама кампания вряд ли (сильно повлияет, – FaceNews), она может только поднять определенные вопросы. Тут нужно ожидать именно выборов или хотя бы официального выдвижения кандидатов от разных партий.
Главное – это, конечно, Франция. Там много одиозных фигур сейчас говорят о том, что будут баллотироваться, и от того, кто выйдет в бюллетень, какая из политических сил, будет зависеть достаточно много. Если на праймериз победит, например, господин Саркози, это, конечно, может быть достаточной проблемой для Украины в будущем. Однако сейчас его позиция не настолько однозначна даже внутри своей партии.
Мы видим, какие кандидатуры сейчас предлагаются в Германии. Они не настолько для нас проблематичны. Например, сейчас говорят, что Мартин Шульц будет одним из кандидатов, и если сравнить его со Штайнмайером, который от той же партии будет идти, то Мартин Шульц настроен достаточно проукраински, и тут мы не можем ожидать такой серьезной перемены, как, например, во Франции.