Этап собеседований кандидатов в Верховный суд завершен, но критерии оценки ВККС (Высшей Квалификационной Комиссии Судей) понять тяжело. Кому-то из судей отказано по причине мелких нарушений, а другие успешно прошли конкурс при наличии открытых уголовных дел и незадекларированного имущества на миллионы гривен.
Собеседование может принести кандидату 500 баллов максимум.
Из них 100 баллов можно получить за психологическое тестирование, а 400 баллов – за моральные качества и отсутствие проблем с добропорядочностью по усмотрению комиссии. Сколько баллов даст комиссия за политическую нейтральность и несоответствие доходов/расходов, определяется индивидуально. По каким критериям? Пока что комиссия об этом ничего не говорит.
Сергей Станик, судья Киевского аппеляционного хозяйственного суда, является сыном судьи Конституционного суда времен Кучмы и Ющенко Сюзанны Станик. Она известна своим решением о незаконности указа Ющенко о роспуске парламента. А еще за время своей работы она обзавелась недвижимостью на миллионы долларов. Сергею Станик достались от матери доверенности на 6 люксовых автомобилей. Хотя в своей декларации он не упомянул о правах на автомобиль, оправдываясь тем, что сам он машинами не пользовался, а всего лишь подвозил маму. По его словам, лично он ходит пешком и ездит на метро. А в 2015 году Сергей и вовсе поехал в Москву духовно просветляться. Собеседование в Верховный суд он прошел, и 6 незадекларированных авто не стали ему в этом препятствием.
А вот Андрею Бутырскому, судье хозсуда Черновецкой области, комиссия не простила и двух машин, классом намного проще, чем у Станика. Андрей просто забыл, что отец ему выписал доверенность на Mercedes и не задекларировал Nissan. В результате Бутырский собеседование не прошел.
Один из членов комиссии в своем интервью подчеркнул, что доверенности обязательно должны быть внесены в декларацию, так как этого требует закон. Но, очевидно, что не от всех…
Татьяна Широян, судья Высшего спецсуда по рассмотрению гражданских и уголовных дел, в 1999 году приватизировала полученную от государства квартиру на себя, мужа и детей. Тогда она была судьей Черниговского суда. А в 2013 году, получая от государства служебную квартиру уже в Киеве, опять указала 30-летнюю дочь, которая тогда проживала в Чернигове. Наличие дочери в документах позволило судье получить квартиру побольше и впоследствии ее приватизировать. Такой хитрый ход не стал препятствием для прохождения Татьяной Широян собеседования.
Другой кандидат, Владимир Сердинский, судья Броварского суда Киевской области, получил от Броварского горсовета щедрые подарки: два участка и квартиру почти 100 кв. м. Но вот для Сердинского эти подарки от государства стали основанием для его выбывания из конкурса.
Получается, что сомнительные доходы, связи или поведение не мешают кандидатам успешно пройти собеседование. Но одни кандидаты с одними и теми же вопросами не выбывают из конкурса, а другие вылетают.
В чем же разница?
В выводе Общественного совета добропорядочности в отношении председателя Высшего хозсуда о Богдана Львова указана его причастность к уголовным делам и несоответствие образа жизни. Но по мнению комиссии, кандидат на все вопросы дал обоснованные объяснения. Одно из уголовных дел, в котором упоминается Львов, это внедрение в автоматическую систему распределения дел среди судей. В этом деле подозревались председатель и заместитель Высшего хозсуда Виктор Татьков и Артур Емельянов. Львов проходил как свидетель этого внедрения, но сейчас называет его всего лишь благим намерением, которым потом неправильно воспользовались.
Собеседование он прошел, так же как и судья Инна Алеева, которая тоже являлась свидетелем по этому делу. После внедрения в систему автораспределения через судью резко массово начали проходить дела. По ее словам, она ничего об этом не знает и большое количество дел объясняет своей высокой работоспособностью. Из конкурса она тоже не выбыла.
А вот у судьи Павла Вовка, председателя Окружного админсуда, на днях в незадекларированном доме НАБУ провел обыск. До этого события Вовк на собеседовании убеждал комиссию, что живет в задекларированной квартире, а дом, в котором его регулярно наблюдают местные жители, принадлежит бывшей жене. Но сотрудники НАБУ рано утром застали его именно там, в доме, которого нет в декларации. Во сколько балов комиссия оценит такое вранье судьи по поводу имущества? Это остается неизвестным, так как баллы присваиваются и отнимаются по субъективным критериям.
Судьи дают оценку грехам кандидатов по своему личному усмотрению, так как нет никакой объективной шкалы. Но вот следующий этап отбора кандидатов – голосование – очевидно, будет закрытым. Граждане не будут иметь возможности узнать, кто за кого голосовал и почему. Даже окончательное решение комиссии по поводу каждого кандидата останется закрытым для публики, то есть кто из членов комиссии сколько баллов дал каждому кандидату – будет неизвестно. Голосование на самом открытом и прозрачном конкурсе остается тайным. Комиссия объясняет, что это делается для избежания давления на членов комиссии.
С одной стороны – открытый конкурс, открытые собеседования, открытые вопросы кандидатам. С другой – не совсем четкие критерии оценивания, не совсем понятные решения по поводу кандидатов с одинаковыми «проблемами». Но самая большая неприятность – тайное голосование, которое должно быть таким же открытым, как и собеседования. Если в суд попадет не совсем пристойный кандидат, то граждане должны знать, кого за это «благодарить».
(Программа «Нашi гроші» за 5 июня 2017 года на телеканале ZIK)