Попытка №…
В четверг, 21 декабря, Верховная Рада отозвала депутатский законопроект №6011 «Об антикоррупционных судах». Отзыв документа оказался не такой простой задачей для нардепов, ведь ранее они пытались это сделать в средине ноября, но тогда голосов не хватило.
Так или иначе, а это решение дает возможность президенту внести в парламент собственный проект закона об антикоррупционном суде, ведь, по словам его соратников, наличие в Раде инициативы депутатов блокировало возможность внесения Петром Порошенко документа.
С этим не совсем согласны в оппозиции. Так, парламентарий от «Самопомощи», экс-глава Антикоррупционного комитета Верховной Рады Егор Соболев парирует: «Это же формальная причина. Он тысячу раз вносил законопроекты без любых правил, сразу определяя их как неотложные, и они голосовались, когда ему на самом деле это было нужно».
Без президента – никуда
Несмотря на риторику приверженцев создания нового суда среди оппозиции, без президента им не обойтись. «Конституцией и другими законами очень четко определена процедура создания любого нового суда. Закон о его создании будет подаваться президентом после консультаций с Высшим советом правосудия. Никак по-другому», – объясняет народный депутат от «Блока Петра Порошенко» Сергей Березенко.
Тем временем Соболев уверяет: главный бой за суд еще впереди. «Я думаю, еще будет следующая серия – законопроект будет об антикоррупционном суде с красивой вывеской, но коррумпированными судьями внутри, – предполагает политик. – Основная идея нашего законопроекта (депутат был одним из соавторов №6011, – FaceNews), чтобы судей в антикоррупционный суд нам помогли отобрать Евросоюз, Соединенные Штаты, чтобы был действительно честный отбор. А, насколько я знаю, Петр Порошенко готовит закон, чтобы они просто давали консультации, чтобы снова напихать коррумпированных судей, сказать: «Вот вам антикоррупционный суд. Вы просили – берите».
В свою очередь в БПП допускают, что внесение президентского документа может побудить среди депутатов новую волну пиара. «Наверное, депутаты зарегистрируют альтернативные (проекты законов, – FaceNews). У нас сейчас такая практика уже существует. Не для того, чтобы они были приняты, а для того, чтобы в определенной степени пропиариться на этом факте», – отмечает парламентарий от «Блока Петра Порошенко» Иван Винник.
Патовая ситуация
Кроме того, важно, что инициативу создания отдельного антикоррупционного суда оценивают по-разному. С одной стороны, активисты и часть нардепов уверяют: ведомство необходимо, ведь судебная ветвь власти затягивает судебное разбирательство по делам Национального антикоррупционного бюро (сокращено НАБУ).
«Еще в июне 2016 года, с принятием Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей», в украинском законодательстве появился так называемый Высший антикоррупционный суд, – пишет в колонке на «Новом времени» юридический советник Transparency International Ukraine Максим Костецкий. – Прошло более года с того времени, но из бумаги суд так и не перешел в реальную жизнь.
ВАУ будет рассматривать исключительно дела, которые сопровождаются НАБУ и САП, обеспечивая скорость и эффективность судебного разбирательства. Создание Высшего антикоррупционного суда может стать последним гвоздем в гроб коррупции и Украине».
С другой стороны, парламентарий от «Народного фронта» Георгий Логвинский подчеркивает: «Я столько лет учился, занимался юридической, правозащитной деятельностью, а не знаю, что такое антикоррупционный суд. Вы знаете, что такое антикоррупционный суд? У людей спросите, что такое антикоррупционный суд, и почему он такой важный в нашей стране. Что это за институция? Я понимаю, что такое военные суды, и то, только название.
Поэтому, я думаю, что нужно начинать, первое – что дает антикоррупционный суд? Там будут честные судьи? Только там будут честные, а все остальные у нас нечестные? Значит, убийц, наркоманов у нас будут нечестные (судить, – FaceNews)? Я считаю, что у нас каждый суд обязан быть антикоррупционным. Я за, чтобы все суды были антикоррупционными».
Пока что президентского проекта закона, добавляет народный депутат, просто не существует, ведь он не зарегистрирован в парламенте. «То есть мы не знаем, что мы принимаем, а хотим (ответ на – FaceNews) вопрос, когда», – подытоживает Логвинский.