Вопрос снятия или ограничения депутатской неприкосновенности возникает в украинском политикуме с необычайно высокой регулярностью. Особенно тема активизировалась в последнее время, ведь Генпрокуратура один за одним вносит в Верховную Раду представления на снятие неприкосновенности с народных депутатов.
С одной стороны, хорошо, что политики вроде бы перестали себя чувствовать безнаказанными. С другой стороны, особых результатов лишение их неприкосновенности пока не принесло, а для ГПУ это стало неплохим поводом для пиара. Причина последнего во многом заключена в процедуре.
Так, сейчас, невозможно без согласия Верховной Рады привлечь народного депутата к уголовной ответственности, задержать или арестовать. Соответственно, например, для оправления нардепа в СИЗО необходимо провести три голосования парламента, собрав во время каждого минимум 226 голосов. Более того, согласно Регламенту, рассмотрению вопросов в сессионном зале должно предшествовать заседание профильного комитета.
Не для себя, так для последователей
Однако недавно история получила шанс на развитие, ведь Конституционный суд признал конституционным президентский проект закона №7203. Документ предусматривает ограничение неприкосновенности народных депутатов. Так, действующее положение Конституции, согласно которому парламентарии не могут без согласия Верховной Рады быть привлечены к уголовной ответственности, задержаны или арестованы, предлагается полностью убрать. Получается, нардепам оставят так называемую политическую неприкосновенность, когда их нельзя привлечь к юридической ответственности за результаты голосования или высказывания, кроме ответственности за оскорбление или клевету.
Более того, президентский законопроект в случае принятия вступит в силу лишь с 1 января 2020 года, то есть для следующего созыва парламента. Несмотря на это, эксперты не уверены, что в Верховной Раде найдется 300 голосов, необходимых для внесения изменений в Конституцию.
Вилами по воде
Политолог Александр Палий говорит: «Шансы есть, потому что это будет касаться не этой каденции, а следующей, то есть они будут писать для других депутатов. Но все-таки риски сохраняются, потому что у нас в парламенте – половина мажоритарщики, которые, собственно говоря, и ходят преимущественно в парламент за депутатской неприкосновенностью. Поэтому 300 голосов собрать будет не так просто. Но шансы есть».
Эксперт Украинского института анализа и менеджмента политики Николай Спиридонов добавляет: «В полное снятие неприкосновенности я не верю вообще, в частичное снятие неприкосновенности – некоторая вероятность есть, но тоже, на мой взгляд, невысокая, потому что депутаты в этом не особо заинтересованы. Потом придут депутаты нового созыва или эти переизберутся, и, скорее всего, они все-таки свою неприкосновенность постараются сохранить. Поэтому пока это вилами по воде».
«На мой взгляд, некоторая форма депутатской неприкосновенности нужна, но не совсем в том виде, в котором сейчас, – отмечает Спиридонов. – Она существует в европейских странах в урезанном виде. Возможно, действительно так это было бы более логично».
Палий предлагает другой вариант. Он подчеркивает: «Главное – механизмы, как это все будет. Очевидно, что во время задержания на горячем на депутатов не должна распространяться неприкосновенность и в тяжких и особо тяжких преступлениях, особенно против государства. Кроме того, привлечение к ответственности могло бы быть по какому-то солидарному решению, например, СБУ и Генпрокуратуры, чтобы видно было, что это не политический заказ».
Полное «разоружение»
Тем временем народный депутат от «Батькивщины» Игорь Луценко акцентирует: стране необходимо не одностороннее «разоружение» парламента, а решение вопроса в комплексе. Он подытоживает: «Прежде всего, нужно ликвидировать должность президента с такими колоссальными полномочиями, когда его силовики фактически, судебная система минимум на 70%. Это предохранитель против тирании, причем это не наше ноу-хау, а европейское».