203 года назад, как сообщают энциклопедии, российская армия под командованием фельдмаршала Кутузова начала поход на запад, чтобы освободить Европу от Наполеона. За год с лишним до этого, как писал Лермонтов, «Москва, спаленная пожаром, французу отдана...». До сих пор спорят, кто поджег Москву, но большая часть версий все-таки за то, что бывшую столицу сожгли сами русские, как бы советская историография ни сопротивлялась. Василий Верещагин, великий русский художник в 1898 написал картину «Поджигатели. Расстрел в Кремле», на которой были изображены крестьянского вида мужики, в лаптях и поддевках.
Василий Верещагин, помимо того, что был великим живописцем, зарекомендовал себя и великолепным публицистом-исследователем, написавшим полтора десятка книг с описанием сюжетов, героев и событий, связанных с его картинами. Вначале он собирал материал, потом описывал и только затем приступал к картине. Работая над «Поджигателями», он написал в своем дневнике: «Пожар Москвы необыкновенно раздражил французов, и надо было на ком-нибудь сорвать злобу. Наполеон приказал нарядить военные суды и расправляться с поджигателями без всякой пощады. У французов сложилось тогда твердое убеждение, будто жители Москвы, и только они, нарочно устраивали пожар».
На следующий год русская армия двинулась в Европу – отомстить и, как звучала официальная версия, «освободить Европу от Наполеона». Примерно так, как звучала версия Советской армии в середине 40-х годов. Тогда в походе за Европу в 1813-14 годах фельдмаршал Кутузов не ставил целью оккупацию, в отличие от советских войск, решивших прихватить несколько стран Восточной Европы, поскольку коммунистам не хватало территории для будущего «мирового пожара». Париж в том походе 19 века немного пограбили, казаки порезвились, о чем у французов до сих пор живые воспоминания в рассказах, передаваемых потомкам в гравюрах и живописных полотнах, а также литературных произведениях. Тогда в русском языке и укрепилось французское слово мародер (maraudeu), в этимологических словарях – «солдат-грабитель, самовольно отлучившийся для грабежа».
С 1813 года этот термин стал необычно популярным, особенно когда речь шла о том, что делает российская армия на оккупированных территориях. Красная армия грабила в первые годы советской власти, потом грабила финнов, грабила «освобожденных» чехов, поляков, венгров, румын. Немцев грабила больше всего: то была еще и месть. Грабленое на пользу не шло: если увозили в СССР оборудование заводов, то оно попадало в руки советских инженеров, плохо знавших более совершенное немецкое оборудование. Германию грабили все, кому не лень, – от солдат, вывозивших ковры и посуду, часы и украшения, до генералов и маршалов, эшелонами отправлявших домой живопись и скульптуры, гобелены и гравюры из ограбленных замков, музеев и галерей. Советское командование распорядилось, чтобы каждый солдат-«освободитель» мог раз в месяц официально отправить домой посылку с награбленным имуществом, которое скромно называли трофеями. Хотя обычно трофеями называют военное имущество – оружие, технику и боеприпасы.
Согласно данным Главного трофейного управления СССР, одни только государственные трофеи уместились в 400 тысяч вагонов: было перевезено 2 885 заводов и 96 электростанций, 2,3 миллиона тонн зерна, 1 миллион тонн картофеля и овощей, по 0,5 миллиона тонн жиров и сахара, 20 миллионов литров спирта, 1 миллион 335 тысяч голов скота. Когда в немилость попал маршал Георгий Жуков и в 1948 году следователи госбезопасности обыскали его квартиру и дачу, то там было обнаружено: 194 предмета ценной несоветской мебели, 483 шкурки пушных зверей, 4 тысячи метров ткани, 44 ковра и гобелена, 55 музейных картин, 7 ящиков с хрусталем и фарфором и многое другое.
Традиции мародерства сохранялись и после распада СССР. В первую и вторую чеченские войны масштаб мародерства был сравним разве что с походом казаков на Париж. Тактика мародерства немного была иной, грабили под прикрытием «зачисток». Анна Политковская в своей книге описывала одну из таких операций в Новых Атагах 28 января 2002 года: «Я находился дома. Я знал, что калитка должна быть открытой, иначе они танком или БТРом выбьют ворота, – рассказывает 70-летний Имран Дагаев. – В половине седьмого утра в наш двор ворвались военные. На меня направили автомат. Я сразу показал паспорт, но они даже не обратили на него внимания. У остальных членов семьи тоже не спросили паспортов. Первое требование военного, по всей вероятности, старшего, было таким: «Давай деньги и золото!» Он же добавил: «Что есть ценного, давай все». Я ответил: «У меня нет денег и золота, я получаю пенсию, и на эту пенсию мы живем – нас одиннадцать человек». Он сказал: «Меня не касается, как ты живешь. Давай!» Они разошлись по комнатам, стали все переворачивать вверх дном. Двигаться никому не разрешали. Шифоньер с одеждой бросили на пол, и он сразу раскололся. Стали шарить в посуде. В одной из ваз нашли золотое кольцо и цепочку моей снохи. Их взял один из военных. Другие стали выбирать посуду. У них были приготовлены полиэтиленовые пакеты, они туда сложили сервиз. Один взял мои новые туфли и по одному засунул их себе в куртку. Сервант с оставшейся посудой швырнули на пол, и вся посуда разбилась. Опрокидывали кресла и диваны и разрезали их ножами в поисках спрятанных денег. Но больше ничего ценного не нашли». В доме Татьяны Мациевой украли: 1) медаль «За трудовую доблесть», 2) видеодвойку, 3) мягкие подушки и мебель производства ГДР, 4) трюмо производства ВНР, 5) 4 ковра со стен, 6) 35 игровых кассет, 7) мешок картошки, 8) мешок сахара – 50 кг, 9) мужскую обувь (2 пары сапог и 1 пару кроссовок)».
Масштабы мародерства в Чечне невозможно подсчитать, забирали все – автомобили, мебель, бытовую технику, одежду, обувь, посуду. История повторилась в 2008 году, когда 58-я армия вошла в Грузию, чтобы «защитить» осетин. Правда, «защищать» они стали 8 августа, хотя на территории «Южной Осетии» были уже 2 августа. Потом они стали захватывать все больше, дойдя до Поти на западе Грузии, захватив Кутаиси, Хашури, Гори, расположив бронетехнику в 36 километрах от Тбилиси. Времени для мародерства было мало, поэтому приступили сразу: на многочисленных видео есть кадры увозимого на БТР добра – ковры, телевизоры, велосипеды. Символом российского мародерства в Грузии стал унитаз, который выломали на базе грузинской армии в Сенаки и тоже увезли в Россию. В Поти грабили склады фирмы «Нигора», в деревнях забирали банки с соленьями и вареньем. Трудно представить, что было с Тбилиси, если бы туда ворвались «освободители».
Теперь на очереди Украина. В оккупированных районах угоняют автомобили и грабят брошенные квартиры и дома, демонтируют заводы и фабрики, увозят в Россию. Невозможно объяснить жестокость, с которой бомбили Донецкий и Луганский аэропорты, взрывали мосты и дороги. Как невозможно без слез смотреть на остовы зданий в разбомбленном Грозном или в изуродованном в 1943 году советскими бомбардировками Киеве. Почему сначала все уничтожается, а потом воспевается «подвиг» русского или советского солдата? Почему грабеж или мародерство стало естественным продолжением любой оккупации?
В российской истории огромное количество подобных примеров, но самый чудовищный связан с именем Ивана Грозного. 12 января 1570 года им был отдан приказ на разграбление и уничтожение Великого Новгорода. Поводом, как считают историки, послужил донос и подозрения в измене. Был предпринят поход, во время которого были разграблены все города по дороге от Москвы до Новгорода. По пути Малюта Скуратов лично задушил в тверском Отроческом монастыре митрополита Филиппа. Число жертв в Новгороде было более 27 тысяч из 35 тысяч живших в городе. В Новгороде разгром длился шесть недель, людей тысячами пытали и топили в Волхове, город был разграблен, имущество церквей, монастырей и купцов было конфисковано. Напоминаю, это произошло на территории России во второй половине 16 века, между людьми, которые спустя чуть больше двух веков станут называть себя «русскими».