Донбасс отравлен пропагандой. Переполнен пропагандой. Льющаяся из «новоросских» и российских каналов фантасмагория «новостей», выстроенная на ненависти и лжи, подмена фактов, изложение перевода иностранных политиков в «вольной» форме, множится на слухи. Множится на непонимание. Множится на ненависть.
Они знают, что проиграли. Они знают, что Россия их никогда не признает официально. Они знают, что люди начали прозревать. А им очень нужно «Приднестровье-2». Или амнистированный «Лугандон» в составе Украины. «Они» – это русские кураторы и террористы. И прошу их не путать с жителями Луганской и Донецкой областей, находящимися у них в заложниках.
В качестве движущей силы реваншисты выбрали детей. Именно на их неокрепшую психику направлено психологическое давление «образовательного процесса».
Углубленное изучение православия в школах, молитвы на уроках, молитвы о «защитниках «Новороссии», молитвы о гибели Украины.Детям внушается понятие жертвенности: нет ничего слаще, чем умереть во славу России!
Детям внушается бесстрашие: Господь вас спасет от пули и меча!
Детям внушается! Внушается!
Даже в мелочах не связанных с войной идет насилие над детской психикой.
«Не покидая пределы «ЛНР» вы можете получить образования в ВУЗах России и Европы»- обещает детям «глава ЛНР».
«Международный турнир» по боксу, футболу, атлетике, участие в котором принимают лучшие «международные команды» из соседних городов и Донецкой области. Но красными, большими буквами «международный»,-отчеты в СМИ.
«Мы-русские! В русских-сила!» – речевка на школьной физической разминке.
«Мы – высшая нация. Мы-высшая раса!»- звучит на уроках православия.
Школы Свердловска продолжают милитаризироваться. Террористы делают акцент на православном и патриотической воспитании молодежи.
В школах увеличены часы НВП (начальной военной подготовки). Учителей НВП заменяют на демобилизированных боевиков, которые должны на «примере личного мужества воспитать достойную смену ополчению». Кроме того, в обязанности «преподавателей» НВП введена фото-видеосъемка «учебного процесса», а именно, общение детей с террористами, посещение полигонов, стрельбищ и блокпостов. Дети приходят в школу в военной форме.
В классах устанавливаются доски памяти, с фотографиями и описанием «героической» смерти боевиков, погибших от рук «карателей». Зачастую, это выдуманные истории о «подрыве десяти ВСУшников одной гранатой», «взятии роты ВСУ в плен», «закрытии собой ребенка, по которому стрелял снайпер карателей».
Уроки состоят из наборов клише «каратели», «нацики», «нацизм», «убивали», «Россия нас спасет», «Украина страна фашистов», «Защитим Победу наших дедов», «величие русских».
Что будет дальше? С нами? С Украиной? С этими детьми?
Смогут ли они осознать манипуляции, распутать сложные узлы пропагандисткой системы, смогут ли увидеть настоящее лицо фашистов, которые управляли ими? Смогу ли они спеть Гимн Украины и стать гражданами Украины?
Мы говорим о возврате Донбасса, но ничего не делаем для этого. Нет заключения НАУ по проблеме психологического зомбирования подростков и населения, оккупированных территорий, вывода из посттравматического и постпсихологического состояния, жителей, подвергшихся информационному и психологическому насилию.
Нет разработок Министерства информационной политике по противостоянию информационной и психологической войне.
Нет программ, формирующих историческую и социальную память населения.
Нет! У нас нет ничего, чтобы противостоять шовинизму, русскому нацизму и православному фашизму, у нас нет ничего против русской пропаганды.
Разговаривая с жителями, впитавшими в себя яд русских пропагандистов, я осознаю, что для возврата Донбасса, нам нужно изготовить кубики, и учить людей заново, по слогам складывать слово «Украина».