Недавнюю встречу Путина со Штайнмайером и Керри по российскому телевидению демонстрируют как триумф российской внешней политики в Сирии. Керри как проштрафившийся школьник стоял на пресс-конференции перед Лавровым и тот как господин учитель рассказывал о всех преступлениях и ошибках американской дипломатии. В конце концов поставил ему за поведение 4 с минусом в надежде, что он будет исправляться и теперь уже никогда не заикнется о том, что господин Асад должен уйти.
Но я понимаю, что интересует вашу аудиторию и меня прежде всего — что они говорили по поводу Украины.
Начнем с Савченко. Впервые на пресс-конференции вылезло наружу то, что мы подозревали. Россия за Савченко хочет получить Бута у американцев и торгуются непосредственно с ними. Что касается общей украинской линии, то после этой серии переговоров Украине стоит ожидать усилившегося давления западных партнеров. Это Германия, Франция и теперь уже присоединившейся к ним Керри. Москва обработала чекистскую двухходовку, мол видите, мы перестали бомбить ваших сторонников в Сирии, сделали вам большую уступку. Теперь и вам хорошо было бы пойти нам навстречу по Украине.
Чего сейчас добивается Путин? Он не смог военным путем сломать Украину, поэтому хочет вот эту бандитскую «Лугандонию» втолкнуть в политическое тело Украины, как раковую опухоль. Чтобы она там разлагала украинское государство и блокировала его путь по европейской траектории развития. Это такая интерпретация минских соглашений у Путина. У них действительно предусмотрено вхождение этой территории в украинское поле, но там также предусмотрен полный вывод российских войск с Украины и передача границы под ее контроль. Москва на это никогда не пойдет.
Но давление на Украину будет усиливаться и мне кажется, что поле дипломатического маневрирования для украинской власти сужается. Поэтому пора сказать четко, на что Украина пойдет, а на что не пойдет.
Еще в первый вечер заключения минских переговоров я сказал две вещи. Позитивное в них то, что прекратился огонь, появилась линия разделения и обороны, с помощью которой украинская армия может удерживать агрессию. Все остальное — ненаучная фантастика. Москва никогда не выведет войска, не передаст границу, и я надеюсь, что Украина не пойдет на это основное условие — введение «моторолы» или Ахметова, это не имеет никакого значения, в политическое поле Украины. Пора сказать: «Наши большие друзья, Олланд с Керри и Обамой, это оккупированная агрессором территория. Сейчас у нас нет возможности освободить ее силой. Но мы не несем никакой ответственности за то, что там происходит. Это ответственность оккупационных властей. Мы отделены от них линией, давайте ее ратифицируем и назовем вещи своими именами. Пусть будет замороженный конфликт. Ведь то, что вы предлагаете — это на много хуже, чем замороженный конфликт. Это попытка развала украинского государства». Эта позиция становится все более популярной в политической среде. Она должна стать ответом украинской власти и украинского общества на то давление Запада, которое безусловно вы почувствуете в ближайшие дни.