Сегодня звонок от недавно появившихся подшефных:
- Напишите, позвоните куда нибудь, поднимите шум, у нас тут беспредел командования. Командира подразделения и еще одного солдата, без причин, закрыли в контейнер. А если бы в это время начался бой?
Небольшая ремарочка. Этим ребятам мы помогли по одному вопросу, потом они обратились по другому. Тоже им помогли. Но знаем их недавно.
Пытаюсь выяснить подробности:
-Кто, за что, на каком основании?
Говорят:
- Комбат по беспределу, потому что у них конфликт.
Советую им написать рапорт, а мы проследим чтобы было проведено расследование.
- Нет, вы что, так не получится. Нас изобьют или вообще убьют втихаря. Вы себе не представляете что здесь творится.
- На комбрига выходили? У вас же хороший толковый комбриг?
- Нет, не дают возможности связаться с комбригом. Короче полный трындец.
Начинаем выяснять, что же это за ужасы такие творятся на третьем году войны. По опыту помню, что в самом начале всякое бывало. Но давно уже ситуация изменилась в корне. Кроме того, что все бойцы в интернете сидят, еще офицеры генерального штаба мониторят социальные сети и в основном мгновенно реагируют.
Связываюсь с комбригом.
- Да, есть такая ситуация. Двоих пьяных на месте посадили протрезветь в контейнер, который заменяет вытрезвитель/гаупвахту. Протокол есть, освидетельствование есть, нужных промилле более чем, готовим материалы в суд. Какой бой? Они лыка не вязали. Своих бы постреляли к чертям.
Занавес. Я это к чему пишу. Мы всегда на стороне солдата. За редким исключением. Пьянство и воровство это как раз и есть исключения. За два года войны командирами стали люди, которых мы знаем давно и которым мы доверяем. Прошли те времена, когда по звонку волонтерам поднималась буря без уточнений. Многое изменилось в армии. Очень многое. В том числе и офицеры. И большинству из них мы доверяем. Потому что они проверены войной. Потому что не давали повода сомневаться в своей порядочности.
И да, номер телефона волонтера, это не индульгенция от собственных грехов.