В Киевском национальном экономическом университете написали важный документ «Стратегия развития банковской системы Украины». Радует, что кто-то вообще в стране подвигнулся написать развернутую стратегию чего-то, связанного с экономикой. Ведь до этого наши правительства несколько лет игнорировали деятельность по написанию развернутых документов относительно экономического развития Украины. Тем более, теперь важно разобраться, о чем говорит подготовленный документ.
Правила написания документов о проведении экономической деятельности должны, безусловно, соответствовать научной методологии. Знаменитый физик и математик Анри Пуанкаре понимал под научным методом процесс выдвижения научной гипотезы, а потом проверку ее на практике. Причем, говорил он, невозможно выдвинуть гипотезу без уже некоего существующего до ее выдвижения опыта, без некоего предварительно существующего убеждения (назову его предубеждением). А что такое существующее до опыта предубеждение в экономической практике? Это уже существующая в мире экономическая теория или вновь созданная теория.
Такой вновь созданной в свое время была, например, экономическая теория Кейнса, или монетарная теория Фридмана. Претендуют ли авторы стратегии на уникальность своей экономической гипотезы, выдвинутой в указанном документе? Нет. А это значит, что постулаты и тезисы, которые они выдвигают, не должны противоречить уже существующим на данный момент мировым экономическим теориям.
Здесь следует еще дополнительно указать, что в мире экономических теорий нет единого представления об экономике. В физике, например, есть классическая теория тяготения Ньютона, с которой согласны все физики. Напротив, экономическая наука очень разношерстна и противоречива. В ней существуют совершенно разные школы и направления, которые часто являются антагонистичными. Например, то же кейнсианство и монетаризм, или «австрийская школа экономики» и промышленный протекционизм. Скажем, «австрийская школа экономики» отвергает любое государственное вмешательство в экономику, считает его злом. И, наоборот, кейнсианство считает, что государство не только может вмешиваться в экономику, но просто обязано это делать. Собственно, «экономическая стратегия» с точки зрения «австрийской экономической школы» - это оксюморон. Вся политика госорганов, с точки зрения «австрийцев», должна состоять в том, чтобы вообще самоустраниться от проведения какой бы то ни было госполитики в экономике.
Это важно понимать, потому как у нас часто одновременно декларируются приватизация (один из методов «австрийской экономической школы»), и при этом одновременно декларируются разные стратегии (а в обсуждаемом случае таковые даже пишутся), предлагающие детально регулировать ту или иную деятельность в экономике. Но предложение одновременного применения к экономике страны двух взаимоисключающих теорий является грубейшим противоречием. Так как, согласно общим принципам научных теорий, должно быть или то, или другое, но никак не одновременно, и то, и другое. Потому как нет теории, в современной мировой экономике, которая допускает применение методов, присущих диаметрально противоположным по сути и идеологии экономическим теориям.
В остальном мире не допускается. У нас же - очень часто. Поразительно, что при этом мы ждем таких же результатов нашей экономической политики, как и в остальном мире. Из стратегии весьма тяжело понять, придерживаются ли авторы либеральных взглядов на экономику (сторонники невмешательства в экономику), или все-таки они меркантилисты (сторонники вмешательства в экономику): постулаты обеих противоречащих друг другу теорий присутствуют в документе. И это настораживает.
Перейду к анализу некоторых конкретных статей стратегии. Правильно указав движущие силы и тренды мирового развития в рамках Третьей и Четвертой промышленных революций, авторы документа в то же время демонстрируют огорчительное непонимание очень важных вещей, о которых я упомянул в вводной части этой колонки.
Вот, например, такой абзац обсуждаемой нами Стратегии: «дерегуляция должна быть направлена на максимальное упрощение условий ведения бизнеса, однако, должна базироваться на национальной экономической политике». То есть, упростим это предложение и получится - «дерегулирование должно базироваться на регулировании». Ибо что такое национальная экономическая политика, как не регулирование? Получается, что авторы документа так для себя и не выяснили — предлагают они заниматься регулированием или дерегулированием. А это один из важнейших вопросов, кстати, и от него зависит успех или неуспех реформ. Ведь это основная тема разногласий «кейнсианцев» и «австрийцев».
Второй отрывок, описывающий ключевые цели авторов: «продолжение моратория на приватизацию земель сельхозназначения до выхода из кризиса и роста благосостояния населения для обеспечения полноценного участия украинского общества в будущей приватизации». Приватизация является главным постулатом неоклассической и австрийской школ экономики, которые говорят, что только частные собственники могут быть эффективными управленцами. Однако украинская практика последних 25 лет на практике опровергла этот тезис. Все советское промышленное наследство в результате приватизации 1990-х годов оказалось в руках немногих олигархов, управление со стороны которых этими активами весьма далеко от экономической эффективности в пользу всего общества. Тогда, может быть, землю вообще не стоит приватизировать? Может быть, сдавать ее в долгосрочную аренду, так как в рамках приватизации она опять станет достоянием олигархов.
Предложение о выведении земли из гражданского оборота до серьезного улучшения благосостояния населения, то есть, на длительный срок, свидетельствует о нотках феодального сознания.
Подобное можно сказать обо всех небанковских экономических разделах стратегии, носящих исключительно декларативный характер, без указания конкретных шагов.
Имею ввиду разделы про борьбу с коррупцией, увеличение экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью, развитие научного и образовательного потенциала и создание инновационного научно-технического кластера, повышение роли импортозамещения и прочее. Никто не будет спорить, что это нужно делать. Но как? Мы уже 25 лет бьемся над этими проблемами и не можем найти ответ. Нет ответов на эти вопросы и в стратегии.
Вот, например, как бы авторы предложили внедрять импортозамещение? Ведь заставить гражданина купить украинский сыр вместо польского (при существующей не особо большой разнице в цене) можно только ограничительно-административными мерами.
Что еще бросилось в глаза, так это то, что стратегия предлагает, например, образование при Минэкономики некоего Общественного экспертного совета по высоким технологиям, который и разработает подробные ответы на вышеназванные вопросы. При таком подходе будут лишь нагромождаться бесконечные стратегии, одна на одну, и в конце мы просто запутаемся в них. Может быть, надо сначала подготовить стратегию развития экономики страны, а не отдельных, пусть даже очень важных, ее секторов? Тем более, что времени остается мало: экономику уже давно пора спасать.
Касательно вопроса, которому посвящена основная смысловая часть стратегии — содействие экономическому росту методами монетарно-денежного регулирования. У меня сложилось впечатление, что авторы не в полной мере осознают серьезнейшую ограниченность действенности этих мер в плане их влияния на активизацию экономической динамики. Развитие банковской системы - не цель экономического развития, а всего лишь средство для развития промышленности страны, а именно производства высококачественных товаров и услуг (как для внутреннего потребления, так и для экспорта).
Высокая добавленная стоимость в национальной экономике создается рабочими промышленности, инженерами и учеными, но не банкирами и финансистами (при всем уважении к ним). Банкиры и финансисты - всего лишь слуги технологического развития. И Нацбанк Украины, будь там в сто раз более компетентное руководство, не сможет сколь-нибудь серьезным образом придать ускорение экономическому росту (тем, кто не верит, предлагаю, например, обратить внимание на результаты политики низких процентных ставок в США, Европе, Японии). И уж тем более НБУ не может действенно способствовать трансформации экономики страны в соответствии с идущими в развитых странах Третьей и Четвертой промышленными революциями. Но из стратегии этого не видно. Подробно описаны дела в банковском секторе, и очень размыто, неконкретно описано то, как обстоит ситуация в промышленности. Как будто банковский сектор самодостаточен и представляет собой кантовскую «вещь-в-себе». На самом деле это далеко не так.
В заключение хочу сказать, что коллектив уважаемых экономистов проделал большую и важную работу, но, так как они ошибочно уверены в том, что не столько технологии и промышленный протекционизм, сколько методы монетарной политики способны решающим образом влиять на развитие экономики, то практическая применимость этого труда весьма ограничена, несмотря на то, что в стратегии и есть констатация необходимости построения высокотехнологичной экономики, предлагаемые там методы (вернее, их отсутствие) практически не могут способствовать ее созданию в Украине. Это противоречит как экономической теории, так и экономической истории. А самозарождение высокотехнологичной экономики крайне маловероятно даже при максимально грамотной монетарной политике и хорошо развитой банковской системе.