Савченко вернулась домой и теперь все беспокоятся за судьбу Сенцова — на кого и когда обменяют его и обменяют ли. Но между делами Сенцова и Савченко есть два больших отличия: для начала, Савченко — национальный герой Украины. Сенцов такого статуса не приобрел, несмотря на все сочувствие со стороны украинского общества. Это сделало Савченко гораздо более дорогим активом для Путина, на ней он и сконцентрировался. Во-вторых, Сенцов — это крымская история. А все, что связано с Крымом, вызывает у российских властей болезненную реакцию, поскольку Крым, с точки зрения Москвы, необратимо является частью Российской Федерации. А Донецк и Луганск — нет. Так что события в театре боевых действий Донецкой и Луганской областей, — не то же самое, что попытки поставить под сомнения принадлежность Крыма России, которые Кремль руками силовых структур жестко пресекает.
Обмен Савченко на Ерофеева и Александрова — это операция «Обертка конфеты», и проводилась она не ради российских военных. Ерофеева и Александрова Россия никогда не признавала своими военнослужащими, выполнявшими приказ на территории Украины, — для Кремля они не представляют особой ценности. Мы и сами видели, как встречали Савченко на Украине, а как встречали российских военных в Москве, когда ни одно официальное лицо не пришло к ним на встречу, во всяком случае публично.
Свободу Савченко Путин использует как важный аргумент в отношениях с Западом. Это и обсуждалось в телефонном разговоре в ночь с 23 на 24 мая между лидерами так называемой «нормандской четверки». Разговор был ночным, потому что к нему либо планировалось привлечь представителей США, либо они все-таки были привлечены: с учетом разницы во времени в один час между Москвой и европейскими столицами говорить именно ночью особого смысла больше и не было.
Пока что мы не знаем, какой аргумент был предъявлен Путину в пользу скорейшего освобождения украинской летчицы. Но я допускаю, что обмен было необходимо провести перед саммитом «Большой семерки», который сегодня начался в Японии. Ведь на нем будут обсуждать пролонгацию санкций против России. Кремль в первую очередь беспокоят европейские санкции, поскольку товарооборот с ЕС весьма велик и Россия чрезвычайно заинтересована в возвращении на европейский рынок капиталов. Окончательно судьба санкций — их ужесточение или смягчение — будет обсуждаться уже на саммите Евросоюза в конце июня. Но базовое отношение ведущих мировых держав к санкциям будет сформулировано именно в Японии. Я не утверждаю, что Савченко освободили ради этого, но такая гипотеза имеет право на существование.
Александров и Ерофеев же героями России не станут. Россия по-прежнему отрицает участие своих регулярных войск в конфликте на юго-востоке Украины, поэтому российских военнослужащих не признают исполняющими приказ Родины, они все — так называемые «ихтамнеты». А раз они там оказались по своей воле, а не по зову Родины, которая их в итоге сдала и предала, я не вижу никаких предпосылок к тому, чтобы она распахнула объятия и приласкала вернувшихся военных. Дай Бог им дадут просто спокойно пожить. Ведь всякий сотрудник спецслужб, вернувшийся на родину, — это источник информации о том, что было на самом деле. Если Ерофеев или Александров разговорятся, для Кремля это может закончиться не самым приятным образом. Поэтому я бы не переставал беспокоиться за жизни и судьбы этих людей.