- Путин никогда не уйдет (от власти), при достижениях современной медицины, помноженных на Национальную гвардию, он еще лет двадцать-тридцать огурчиком просидит;
- в этой стране ни при каких обстоятельствах не будет ничего хорошего — как и не было прежде; только надежды временами приходили, но скоро лопались, как воздушные шарики;
- отдельная формулировка: здесь нет будущего, ведь будущее — это нечто, совсем и полностью отличающееся (в лучшую сторону) от настоящего, нам же суждено одно пролонгированное настоящее;
- жалко себя, но еще больше — детей и внуков (если есть, если нет — особенно жалко);
- так или иначе, пора валить, но теперь, в отличие от схожего уныния тридцатилетней давности, ясно, что нас никто нигде особенно не ждет, стало быть, валение априори проблематично: велик мир, а наступать некуда.
В общем, куда ни кинь, всюду клин, бесцельный жизненный бег преждевременно завершается каменным тупиком. Вот сюда же небольшой, но вполне программный текст легендарного медиаоснователя В. Е. Яковлева («Коммерсантъ», «Сноб») о том, что а) валить все-таки надо; б) надеяться на Россию — самая большая глупость во веки веков, аминь.
С заявленными тезисами я согласен, но только отчасти. Во многом — не согласен. И считаю своим долгом подразвеять окружающее меня уныние. Мы, как мне представляется, живем в колоссальнейшую эпоху. И когда-нибудь возблагодарим Бога, он же судьба, что такое время нам предоставилось. Так как это время, не оставляющее возможностей общественно-политической, бизнесовой и прочей размашистой самореализации, можно использовать для главного — исцеления русского ума.
Колоссальнейшая эпоха, избавив нас от прорывных возможностей и сопряженных с ними иллюзий, рождает шанс на революцию внутри наших мозгов. А это гораздо круче, чем какой бы то ни было еще переворот, доступный нашему бытию и пониманию.
Каждый из нас может ощутить себя подлинным революционером — и действительно стать им, не вставая с дивана.
Предлагаю вашему вниманию план-конспект ментальной революции. Оно же — программа «Семь шагов».
1. Отказываемся от надежд на власть, чужую и даже собственную — здесь В. Е. Яковлев абсолютно прав. Власть земная никогда ничего не даст. Только Бог когда-нибудь чего-нибудь даст. Делай что должен, и будь что будет. Живи — и воздастся тебе по всем намерениям и подробностям твоей жизни. Возделывай, возделывай свой сад, даже если у тебя нет никакого сада. Сначала возделывай, а там он и появится.
2. Учимся жить в настоящем.
Русскому сознанию трудно дается представление об актуальности настоящего. Как правило, актуально для нас или прошлое (ух, как оно было тогда-то и тогда-то...), или будущее (эх, вот как оно потом все случится...). Здесь и сейчас — это слишком скучно и тягостно.
Нам стоит понять, что прошлое не только невозвратно, но и достоверным образом неописуемо. А будущее — это все-таки, как и было сказано, пролонгированное на неопределенный срок настоящее, не меньше и не больше.
«Живи настоящим» — этот неплохой рекламный слоган какого-то фотоаппарата (я даже помню какого, но не стану упоминать) вполне подходит и для реформируемого своею силой русского ума.
3. Приводим себя в соответствие с собой.
Плох тот русский зубной техник, который не мечтает стать великим поэтом. Токарь — предстоятелем языческой церкви. Наблюдатель-аналитик типа меня — главнокомандующим ядерными войсками. Быть кем угодно, только не собой. В этом подходе сосредоточены две главные русские онтологические идеи — самозванства и побега. Провозглашения себя не тем, кто ты есть. С побегом или по вертикали (одна из форм которого — все то же самозванство), или по горизонтали (частный случай — «поравалить»).
Колоссальнейшая эпоха долго учит нас, что заниматься надо только и именно тем, что у тебя хорошо получается. И если ты прекрасный официант, то и будь всю жизнь официантом. Полет на Марс без тебя обойдется, как и ты без него.
4. Избавляемся от маргинальности.
Ветхий русский человек, не прошедший через ментальную революцию, должен ощущать себя или гением-героем, или люмпеном-подонком. Или неукоснительно святым — или завершенным грешником.
В эту эпоху, и только, пожалуй, в нее, мы успеем понять, что путь культуры — срединный путь, по Аристотелю. Что не надо быть ни героем, ни ничтожеством, а надо — скромным обывателем. Счастье которого — тлеющий камин, детишки, собачки, кошечки на плешивом ковре, своечасная рюмка коньяку. И чтобы не очень холодно летом, а жарко — зимой.
5. Учимся ждать.
Да, согласен, терпеть русский народ умеет веками. Но терпеть — не то же самое, что ждать. Терпение длится сколь угодно долго, но в неизменном, концентрированном предчувствии нетерпения, т. е. большого взрыва. А ожидание взрыва не предполагает. Вот, ждали-ждали скорого поезда — и дождались. И крушить по такому поводу прибывший поезд не собираемся, ибо рады быстро убыть с промороженной станции.
Умение ждать вообще ориентирует на «жить долго», как говорил нам К. И. Чуковский. До чего-нибудь и доживем. Главное — обмануть время все равно затруднительно. Если кто хочет жить быстро, то пусть готовится умереть молодым. А если не умер молодым, то уж собирайся жить медленно. Во времени, которое не переливается жемчужным янтарем чаемого вот-вот грядущего, но ежедневно нарезается грубоватыми колбасными кусками, для употребления прямо сегодня.
6. Начинаем жить для себя.
А не для детей или внуков. У них будет совсем другая, их собственная жизнь. Бессмысленно строить дом для всей семьи, потому что ни одно следующее поколение этой всей семьи не захочет жить в общем доме.
7. Выбираем самые правильные занятия.
Имеется в виду не работа, которая органически растет из тебя, как ветка на хвойном дереве, а занятия за ее пределами.
Прежде всего: чтение, сон, секс.
Чтение вернет нам знания, утерянные за бесконечные годы надежд на лучшие перемены — и на власть.
Сон укрепит нас, мы станем рассуждать мудро (с). Правильный сон — необходимая предпосылка ментальной революции (программы «Семь шагов»). Чтобы хорошо заснуть, надо перестать думать о важных вещах как минимум за два часа до.
О сексе пока не будем, чтобы не комкать. В следующий раз.
Скажите, какое еще время, кроме путинского, так податливо развернуло бы нам себя для исполнения вышеописанной семичастной программы?!
В результате этой эпохи наш громокипящий ум, традиционно чередующий маниакальное состояние с алкогольным делирием, превращается в спокойный, умиротворенный разум обыкновенного человека. Того среднего европейца, который, по К. Леонтьеву, есть орудие всемирного разрушения. На самом же деле — орудие всемирного созидания, исповедник банальности добра, незаменимый винтик мироздания.
И если что суждено разрушить среднему европейцу, переделанному из русского, то многоформную империю, которая умеет только насиловать своего подданного и периодически (или систематически) отворять ему темную кровь.
Вот так, в тенетах этой мирной революции, мы и переживем эпоху.
Есть еще одна фишка для вашего внимания.
Я давно убежден, что человек умирает тогда, когда исчерпано его жизненное задание. Когда ему нечем больше заняться по эту сторону земного фокуса. Стало быть, пролонгировать жизнь — это придумать себе новое или перепридумать старое жизненное задание.
Вот такое, например: пережить Владимира Путина. Огурчиком, двадцать и даже тридцать лет. Чем не?
И если придут забирать вас куда-нибудь отсюда подальше, скажете: нет, еще не исполнилось, ждем. Как св. Симеон в Иерусалимском храме. Помните про «ныне отпущаеши»?
Так и дотянем до совершенно новой, европейской России. С верным обывателем, прошагавшим все семь шагов, в центре нее.
А вы говорите.