Так получилось, что наш фонд свое время немного помогал бу вещами и лекарствами для передачи или на ту сторону нашим в тюрьмы, или для уже освобожденных, кого только забрали. Поэтому остались многочисленные контакты. Иногда, когда обращаются знакомые, бойцы и просят подсказать, ищут кого-то, то я стараюсь как-то поддержать, звоню, спрашиваю или даю данные о попавшем в плен от родственников и человека вносят в базу.
И вот вчера меня попросили о судьбе одного парня, украинского солдата. Есть точные данные, где он и что та сторона за него просит. Я позвонил переговорщику, который работает официально с Конторой и спросил, что можно сделать. Ответ такой: (публикую его с разрешения, информация абсолютно не секретная) - обмены не проводятся уже много месяцев, за исключением Нади Савченко, из-за блокирования политическим решением Кремля. Наши и готовы отдавать пленных террористов, что бы спасти украинских ребят, и идут на многие уступки и та сторона хочет своих забрать, но только доходит до обмена, поступает команда из России и обмены срывают. Я наивно хотел спросить, что же делать? Но не спросил, бесполезно. Из обмена пленных сделали большую политику и как бы наши переговорщики не старались, тут есть только политические пути или освобождение силой, что не гарантирует безопасности нашим пленным.
Кремль взял заложников и собирается выжать из них все дивиденды, которые сможет.