«Состоится это не сегодня, не завтра, не 4 июля, как здесь распространяют всякую ложь…». Стоя за парламентской трибуной, Петр Порошенко говорил о возможности предоставления особого статуса Донбассу. По словам главы государства, и «особый статус», и выборы на востоке произойдут не раньше, чем будут выполнены Минские соглашения. Не раньше, чем прекратятся обстрелы, возобновится контроль над границей и т.д.
Дата «четвертое июля» прозвучала неслучайно. В последнее время в кулуарах интенсифицировались разговоры: под давлением Запада, Петр Порошенко постарается «протащить» конституционные изменения через зал. То ли 4-го, то ли 14-го – в последний день текущей сессии. Собственно, планировались эти изменения еще на январь. Но ввиду отсутствия 300 голосов вопрос отложили. С начала лета западные партнеры усилили давление. Так, именно выборы на Донбассе стали главным предметом обсуждений Виктории Нуланд с украинскими политиками в ходе ее последнего визита в Киев. И вдруг – категорическое заявление Ангелы Меркель. За ним – Петра Порошенко. Что же случилось с «темой Донбасса» за последние дни? Почему власть дала задний ход, и сколько в действительности продлится рассрочка? LB.ua разбирался предметно.
Что первично: выборы или возобновление контроля над границей? Минские соглашения выписаны таким образом, что в толковании сего ключевого вопроса оставляют довольно много места для интерпретаций. Позиция Украины однозначна: сначала – прекращение огня, полное возобновление контроля над границей, потом – все остальное. Другие участники процесса мыслят иначе.
Тем не менее, Украина уже встала на путь конституционных изменений, призванных обеспечить Донбассу если не «особый», то точно отличный от тех, что имеют иные регионы, статус. Весь вопрос в том, когда и в каком виде она их завершит.
Ответ логично разделить на три составляющие.
Первое – наличие трех сотен голосов.
Общеизвестно: даже простого большинства у власти в парламенте нет. Конституционного – подавно. Стратегически важные волеизъявления осуществляются исключительно при поддержке групп «Воля народа» и «Возрождение». Обе в последнее время оказались под ударом. Задержание Александра Кацубы и претензии силовиков к Александру Онищенко – неприятный «привет» всем экс-регионалам, у кого «рыльце в пушку» (таковых большинство, конечно же). Пока ситуация с опальными соратниками не прояснится – группы категорически отказываются подставлять плечо КМУ и АП. Это, конечно, ровно до тех пор, пока не припугнули кого-нибудь еще, да покрупнее, но тем не менее.
На Банковой офф-рекордз уверяют: при необходимости, собрать голоса можно под что угодно. Было бы желание. Стоит, правда, учитывать: коммуникация с депутатами – процесс сложный, нелинейный.
До недавнего времени он имел несколько уровней.
Первый – АП. На этом этапе беседами с потенциальными союзниками ведал Борис Ложкин.
Второй – ВР. Тут от БПП заправляли Юрий Луценко и Игорь Кононенко.
Однако, события последних месяцев внесли свои рокировки. После ухода Луценко в ГПУ, фракцию БПП возглавил Игорь Грынив. Обладающий солидным авторитетом, Грынив способен мастерски модерировать дискуссию внутри политсилы, мирить противоборствующие группировки и т.д. Но вот собирать голоса … оставим тут уважительное троеточие.
Что касается Ложкина, то он – по словам верховных конфидентов Банковой – тверд в своем намерении все же покинуть АП, отчего сознательно дистанцировался от участия в чрезмерно «щекотливых» и долгоиграющих темах. Намерение сие сформировалось уже давно – разговоры о возможной отставке Ложкина циркулируют у более полугода. Достаточно, чтоб «приесться» и чтобы их перестали воспринимать всерьез. Но теперь счет пошел на месяцы. Если не летние, то точно – осенние.
Кто может занять место Ложкина – вопрос открытый. Две наиболее вероятные кандидатуры – первый замглавы АП Виталий Ковальчук и глава СБУ Василий Грицак. Первый в «замах» давно засиделся и не скрывает желания пойти на повышение. Второй таким желанием не горит, но если Родина – в лице Президента – скажет «надо», Василий Сергеевич, как человек военный, почти наверняка ответит «есть». За истекшие два года главной функцией Ложкина была коммуникация. Он напрямую общался с олигархами, с друзьями и недругами Президента – теми, кому для доступа в верховный кабинет требовалось предварительное «собеседование», также – теми, кого пускать туда не хотели, но совсем дать «от ворот поворот» не решались. Сможет ли его сменщик выполнять аналогичны задачи? Ковальчук, несмотря на всю свою неоднозначность, сможет. Не сразу и не в полном объёме, но сможет. В том числе – коммуницировать с депутатами не только от БПП. Грицак – крайне сомнительно. Не потому, что плох, просто для публики, толкущейся в окрестностях четвертого этажа АП, он не свой. Не понятный и не свой.
Пункт номер два. Позиция «Народного фронта». Без участия второй по численности фракции ВР, успешное голосование за К-реформу состояться не может. Ни при каких обстоятельствах. «Народный фронт» уже неоднократно – и публично, и в ходе приватных консультаций в высоких кабинетах – давал понять: поддерживать «особый статус» не намерен. Вплоть до полного разрыва отношений с президентской политсилой. Последний раз тематический спор случился в ходе обсуждения судебной реформы, когда – по словам источников – глава государства «прощупывал» возможность одновременного голосования за суды и особый статус.
Вынудить НФ изменить позицию относительно «особого статуса» могут только в США. Где сейчас как раз с затянувшимся визитом находится Арсений Яценюк. Возможно ли, что, по возвращении, он соберет свою фракцию и объявит о резкой смене курса? Теоретически – да, практически – маловероятно. Хотя бы потому, что аргументы для этого должны быть более, чем весомые.
Пункт номер три: принципиальная позиция западных партнеров относительно выборов. Особенно американцев. В публичной плоскости, как мы знаем, главным лоббистом темы выступает Виктория Нуланд. Вышестоящие интересанты – Обама и Байден. Слишком много сил вложено в Украину, чтобы, уходя, не «закрыть счета». А для самой Нуланд вопрос, во многом, личный. По мнению экспертных кругов Вашингтона, решение «украинской проблемы» кратно повысит ее шансы стать замом государственного секретаря в новой администрации. Однако, с учетом истечения срока каденции нынешней американской власти, для нее важен не просто процесс, но конечный результат. А теперь считаем. До конца текущей пленарки голосования по Донбассу не будет, это мы уже выяснили. В сентябре, скорее всего, тоже. Самый оптимистичный вариант – октябрь. Тогда же – принятие ряда подзаконных актов, необходимых для того, чтобы выборы состоялись Далее в игру вступает ЦИК. Сам избирательный процесс – минимум 60 дней. Того выходим на конец января. И это, повторяю, при наиболее оптимистичном (и наименее вероятном) сценарии. В конце января в США будет уже другая администрация. Значит, игра не стоит свеч (партийная принадлежность, в данном случае, не суть).
Голосование за «особый статус» Донбасса – когда бы оно не случилось – рискует серьезно пошатнуть ныне прочные позиции Президента Порошенко. Прочные, поскольку за два с небольшим года его каденции, нынешний период – наиболее благополучный. Война не завершена, но активные боевые действия утихли (пока, во всяком случае), Банковая полностью контролирует губернаторскую вертикаль, ВСЮ, ГПУ, довольно плотно – парламент и – вопреки множественным конфликтам с Владимиром Гройсманом (их не меньше, чем с Арсением Яценюком, просто они пока не всплывают на поверхность) – КМУ. Оппозиция весьма условна и активничает преимущественно в фейсбуке. Досрочные парламентские не предвидятся в ближайший год. Собственно, вопрос Донбасса – единственный, способный поколебать статус-кво. И Банковая, разумеется, в этом не заинтересована.