История и результаты похода Миншрайка в Дикую Раду уже расписана присутствовавшими там блогерами, да я и сам уже изложил впечатления в видеоблогах. Однако, пару слов о визите в цитадель тьмы черкнуть надо, ибо что написано пером, то не вырубишь топором.
Вкратце, кто не в курсе, в логове депутангов мы встречались со спикером парламента – Андреем Парубием. Все самые главные вопросы на первой же минуте матча задал Ярик Матюшенко «посещаемость, отзыв, неприкосновенность» - после чего миншрайк разочарованно заулюлюкал, потому что темы для разговора были исчерпаны сразу и окончательно. Ну не спрашивать же главу Верховной Рады – почем обеды в депутатской столовой?
Однако протрындели с главным дрессировщиком депутангов почти два часа. Пересказывать все не буду – почитаете у других министров Миншрайка, а я скажу главное. Собственно то, что должен знать о Дикой Раде каждый.
Отчаяние на меня навалилось после невинного вопроса – почему не ставятся на голосование те или иные законопроекты. Андрей помялся немного – что ему не свойственно, он человек очень прямой – и ответил. И мне поплохело, потому что заговорил он моим голосом. Знаете, часто кадеты говорят – вот всю жизнь это понимал, но не знал – как сказать. Теперь я знаю это чувство.
Группа экспертов девять месяцев готовит законопроект. Тратятся деньги, время и силы. Законопроект выносится на голосование, и ты совершенно точно знаешь, что кворума не будет. Не придут, гады. Опять полетят футбол смотреть. После чего перспективный законопроект ляжет в долгий ящик, и следующий раз всплывет где-то через год – если всплывет вообще.
Так что лучше его вообще не выносить, а подождать, пока Юпитер в знаке Водолея и пятна на Солнце будут хотя бы приблизительно более-менее предвещать необходимое число «голосувальныков». Хотя бы из уважения к работе экспертной группы.
То же самое я говорил и писал после встречи с офисом реформ МОУ. Почти слово в слово.
Или же – еще один ход: принимать те законы, которые имеют шанс быть принятыми. Как сказал сам Андрей: «Есть сражения, который нельзя выиграть, а есть сражения, в которых есть шанс на победу. Ввязываться надо во вторые».
Тут мне стало хуево второй раз и уже до конца встречи.
Кто-то скажет – молодец Парубий, лучше так, чем никак.
Я скажу – молодец Парубий, но плохо дело, у нас нет института парламентаризма. Парламент есть, а института – нет. Есть самодеятельность. Детсад, где спикер, как воспиталка для бешкетников, пытается собрать отсталых детей в песочник, жонглируя на проволоке пятью мячиками и выдувая изо рта «уйди-уйди», чтобы удержать их внимание.
Что это вообще за парламент, в котором спикер, отвечающий за регламент должен исполнять цирковые номера, ставить педагогические этюды и разрабатывать хитроумные тактические планы, чтобы заставить его хоть как-то работать и выдавить из этого кота, утонувшего в самогоне, хотя бы еще одну каплю жидкости?
Парламент – не место для талантливой импровизации, зависящей от энергии и изобретательности энтузиаста. Это системное учреждение, разработанное с десятикратным запасом прочности, чтобы даже десять долбоебов, взявшись за руки, не смогли перевернуть его.
У нас – наоборот, десять человек не дают ему перевернуться. Доплывет такой ковчег до Арарата?
Штаты не смогли погубить даже два интеллектуала Буша с эротическим саксофонистом в виде прокладки между ними – демпферные механизмы государственного аппарата сглаживали нелепые телодвижения этих выдающихся мыслителей, и что-то мне говорит, что Соединенными Штатами мог бы управлять даже кот. Ну, если не кот, то дельфин – точно.
У нас достаточно поменять спикера, отвечающего за регламент, на кого-то, кому будет похуй все это шапито, и шапито повалится набок при первом же порыве ветра.
Врубившись в тему, дальше я уже слушал невнимательно, размышляя о несправедливости мира.
Римские легионы, как известно, комплектовались из плохо обученных солдат, часто вообще не владевших навыками рукопашного боя, кроме штатного «толчок щитом, приставной шаг вперед, тычок мечом – повтор цикла». Офицеры часто брали уроки фехтования у гладиаторов (на наши деньги – это как бухгалтер учится считать у цыган), а полководцы академиев не кончали.
Тем не менее, легионы регулярно вваливали варварам, имевшим намного лучше подготовленных воинов и часто талантливых стратегов – особенно на собственной территории и знакомом ландшафте.
Получив по зубам, римляне вытирали окровавленные носы и шли… нет, не только бухать и выяснять – кто виноват, но и переписывать устав с учетом допущенных ошибок. В результате из скверного материала получилась титаническая конструкция, именуемая Pax Romana.
Делов-то – создать устав, а на его основе – систему, которая, безусловно, будет давать сбой в неизбежных 10%, но остальные проверенные 90% системных решений позволят дошагать в калигах аж до Палестины и Испании.
Наша Рада – это Ганнибалово войско, которое, благодаря таланту полководцев и азарту Майдана еще может добраться до римской Капуи – но дальше разложение и конец. Чем закончились Пунические войны, знают даже школьники.
Так шо вот: системного парламентаризма у нас нет. Есть клуб по интересам. Который заставить работать можно только тактическими уловками – о которых нам пан Андрей и рассказал. На этом фоне даже кнопкодавство не выгляди таким уж страшным грехом – решения-то принимаются, слава Маниту.
Слушайте, может отменить этот кворум вообще? Кто пришел – тот и проголосовал, а остальным и не надо, раз не явились? И депутанги будут не против – гуляй себе сколько хочешь, деньги на зарплату для казны небольшие.
Рецепты борьбы с прогулами Парубий озвучил – вы их тоже можете почитать в отчетах Миншрайка. Это вычеты из зарплаты и общественное порицание.
Однако те депутаты, для которых зарплата существенна – они и так ходят на заседания, вовсе не из-за страха перед дисбонусами. А те, для кого это не деньги, хихикают в манжеты и часы Константин Вашерон. Вот оно, блять, и вылезло «кандидат Батарейкин – успешный предприниматель». Ну как тут не проголосовать за успешного? Разбогател сам, и нас обогатит. Ага, щас.
А вот общественное порицание... Думаю, что общественное порицание начнется с формата гражданских кластеров по контролю за избираемыми. Потому что совестить эту свиноту через прессу и в блогах – дело гиблое. Тут не порицание нужно, а травля и преследование.
Причем, как сказал Парубий – это чуть ли не самая лучшая каденция по составу. Мне даже страшно думать – какая была худшей. Чур меня, чур.
«Вот и все, что я хотел сказать о креветках» (с). Рада изнутри маленькая, не такая мажорная, как Кабмин или Генштаб, например. Оформлена в стиле «кукурузное барокко», сидушки в зале твердые и неудобные (может, депутанги из-за этого не ходят?), пульты депутатов по дизайну напоминают помесь реликтового магнитофона «Шарп» и стиральной машины, Савченко сидит в первом ряду крайняя справа по проходу, столовая была закрыта, Парубий хороший и увлеченный мужик в количестве одна штука.
Парламента, как системного института власти, у нас нет.