Зарплату повысили. Теперь, если Рада продержится ещё 2 года, я успею компенсировать те убытки, которые были при зарплате 4800, полностью уходившей на доплаты за гостиницу и проезд, а помощники с офиц. ставкой 2400 уже были моей заботой. Итак, в целом могу выйти на нуль, хорошо, что ещё умею проводить семинары и что что-то осталось от прошлой жизни.
В гостинице мой номер — на 18 этаже. Говорят, что сверху — прослушка, поэтому по телевизору нормально можно смотреть только 5-6 каналов, а с каким жутким качеством я смотрел Евро по каналу "Украина" — врагу не пожелаешь. Шустера не ловит вообще, Ньюс 1 — крайне редко.
Телефонная связь отвратительна по той же причине. Говорить можно не более минуты подряд, и то или с балкона, или из туалета, причём точка успешной связи постоянно меняется. Не знаю, что там ОНИ в таком случае слушают: говорить-то всё равно невозможно.
Интернет в этих условиях — сплошная проверка нервной системы: и то, как долго грузится, и то, как внезапно исчезает. Ещё хуже, чем в поезде.
Кстати, о поезде. Ездить туда-сюда надо каждую неделю, но в фирменном поезде я задыхаюсь в душном купе — там топят, похоже, круглый год. В Интерсити же отдых (а просыпаться, чтоб успеть, приходится совсем рано) зависит исключительно от того, есть ли в вагоне крикливый ребёнок. Если да, то не спит весь вагон. Я однажды взмолился — тут же возникла пропавшая было проводница (она выспалась: для её отдыха условия созданы) и возопила, что ребёнок же маленький. После такого морального поощрения папа стал щекотать дитё, провоцируя визг, уже специально.
В буфете Рады еле успеваю поесть. Журналисты выжидают до перерыва, хотя могли бы покушать в любое другое время — трансляция есть прямо в буфете, но им хочется только вместе с депутатами. Когда подходит очередь, тут же объявляют, что пора в зал. Приходится или опаздывать, или сидеть голодным, или убегать, пока идёт долгое обсуждение и не надо голосовать.
Бомжей-попрошаек между гостиницей и Радой — больше, чем на вокзале. Они прикормлены ещё прежними созывами и меньше 100 не берут. Не дать — себе дороже: начинают орать, что жирная депутатская сволочь думает только о себе, а не о народе.
Вот как раз моральный ущерб — самый ущербный. Для пришедших под Раду любой депутат — последняя скотина по определению уже просто потому что депутат. Редко начинают разбираться, кто и как голосует: Все вы там одинаковы, жируете на наши деньги.
На округе не особо различают депутатов местных советов и Верховной Рады. Пока местные заняты высокой политикой, от депутатов Рады требуют и крыши, и дороги, и вообще любые ремонты, или просто банальную матпомощь. Видеть при этом хотят не помощника, а лично: Всё равно вы все там в Киеве ничего не делаете, только зарплаты себе понаворовали [да, именно так: зарплаты — понаворовали!], а о нас, простых людях, о народе думать не хотите.
Нужно очень любить и Родину, и народ, чтобы, честно работая в таких условиях, снова идти в депутаты во имя самовыражения. Я уже немножко самовыразился и чувствую в себе недостаток такой теоретически бескорыстной любви. Может, нужен профсоюз защиты депутатов? Понимаю, что цирк, но жаловаться некому. Мы — адресаты всеобщих жалоб, но не потенциальные авторы ещё и жалоб от себя лично.
Да и самовыражение выходит очень специфическое — всё решает МВФ (и оппозиция прекрасно это знает: став властью, она сама это подробно расскажет), а депутаты постоянно меняющейся коалиции (в ней быть всё меньше желающих) просто отданы на поругание широкой общественности.
А 5-6, которые всё равно всё решают, что недорешал МВФ, для поругания мало? Надо именно 450?