Ну, например, то, что вместо заявленного единства «новороссов», Россия получила две враждующие «лнр» и «днр». Это, так сказать де-юре. Де-факто, каждый «атаман», «освободивший город» тут же создавал себе армию, посылал кураторов и руководство «страной» «на Путина», и начинал дерибан. Своего города. Своих земляков. И тех же русских.
И ошарашенные русские кураторы до сих пор не понимают, как «братский» народ «освобожденной» ими «новороссии» разворовывает их, русские, кровно-заработанные деньги. «Новороссии», ну, или «л-днр», с кошачий ноготок в масштабе Луганской и Донецкой областей, а затраты на нее, как на половину России. И вроде «братский» народ, а воруют…как агенты Госдепа.
И в бой идти местные массово и единоросно не хотят. Им и распятых мальчиков, и хунту, и Госдеп и рыдающих коров, а они говорят «не наша война», и топают в шахту. По всем «освобожденным» городам Луганской и Донецкой области в бой пошли до 20% местного населения. Да, было бурление в «Одноклассниках», которое подавалось, как «все за жители Донбасса за Россию», но эта масса так и продолжает «бурлить в котлах социальных сетей», не выходя на поле боя.
Те, кто на Донбассе ждал «русскую весну», все же решили ее переждать в комфортных условиях личного безопасного пространства.
А стратегия «освобождения» Украины у России была какова? Купить обещаниями (на крайний случай взять шантажом) местную власть, ментов, прокуроров. Ввести минимум «гиркиных» для создания «народной армии» из местных любителей русского мира. Тут, думаю, не обошлось без сладких речей донбасских элит, уверявших, что, мол, на Донбассе все за Россию. Дать «народному ополчению» оружия и наблюдать, как оно крушит Киев. Но в местное ополчение подтянулся люмпен, способный взять две ближайшие пивнушки. Власть, учуяв запах пороха и арест активов, тут же сделала вид, что ее на Донбассе нет. «Восстание» масс захлебнулось рвотными массами на площадях «освобожденного» «Метро». Пришлось россиянам вводить войска. Так появились русские ихтамнеты.
Но…видимо ихтамнетство, болезнь заразная. Местные вояки тоже предпочитают массово ихтамнетиться. Вот вам пример.
8 июля 2016 года на берегу р. Северский Донец, Теплинский Дмитрий Сергеевич, 1983 г.р., житель г. Свердловска,кв. 60 лет СССР, получил телесные повреждения в виде: МВТ, поверхностная рана туловища, конечностей, слепое проникающее и осколочное ранение левого предплечья, инородное тело левого предплечья, рваная рана правой голени. Гражданин Теплинский Д.С., в больнице выступил с жестким требованием (которое поддержали сопровождавшие его в медучреждение люди в камуфляже с автоматами) записать в диагноз, эпикриз и прочие документы, текст следующего содержания: «Телесные повреждения он получил на берегу реки Северский Донец во время отдыха и купания».
Вот такие, как говорят, пироги. И это не единичный случай сокрытия жителями оккупированной территории, участниками вооруженных формирований «л-днр» травм полученных в боях. Они не хотят, чтобы кто-то узнал об их участии в «построении нового государства».
Все чаще и чаще врачи вынуждены фиксировать «бытовые»травмы, «бытовые» ампутации конечностей, и даже «бытовое» нелепое убийство или самоубийство.
В начале войны первых убиенных на фронте, хоронили, как героев «новороссии». С почестями, флагами, отпеванием в городском ДК имени Свердлова, салютом и пафосными речами. Тогда «новороссы» еще верили в Россию, «русский мир» и всю глубину российской пропаганды.
Уже в ноябре 2014 года я узнала от местных патологоанатомов, что родственники погибших готовы платить определенные суммы за то, чтобы в свидетельстве о смерти не было указаний на боевые ранения. Основная категория погибших на фронте ополченцев оформляется по документам, как умершие от «цирроза печени», «алкогольной интоксикации», «сердечной недостаточности», «инфаркта», самоубийств и бытовых травм.
Так из 600 реально погибших на фронте ополченцев-свердловчан, официально в «лнр» числятся только 15.
Даже самые ватные и вдохновляющие на подвиги во имя Путина и России родственники «героев», категорично не хотят «нести пятно» на своей репутации.
Как пояснили мне мои земляки, односельчане, они не хотят, после того, как Украина вернется их преследовали или мстили те, кого убил их родственник. «Нам здесь жить и нашим детям,-сказала мне мать убитого ополченца,- русские уйдут, а мы останемся. Я не хочу, чтобы мне и внукам всю жизнь в глаза тыкали, кем был их отец. Мы не этого хотели».
Заметьте, сокрытие фактов смерти «новороссов» на поле боя началось в конце 2014 года. В это же время от «новороссов» зазвучало «мы не этого хотели», «мы не за это воевали», и «когда вернется Украина».
Свидетельства о смерти оформляют параллельно: в «лнр» и в Украине. Поэтому и нужна «бытовая « версия смерти. В Украине платят деньги «на погребение». В «л-днр»-нет.
По украинскому свидетельству о смерти можно вступить в наследство, получить депозит (многие ополченцы шахтерские пенсии и военную «зарплату» хранят на депозитах в банках Украины) и не нести ответственности.
При наличии медицинских документов, подтверждающих «бытовую» травму, в Харькове оформляют инвалидность. На МСЕК, конечно, нужно раскошелится, но выплаты по инвалидности, хоть и бытовой, того стоят.
В «лнр» безногим-безруким, одна дорога,в Ростов- Москву на вокзал, просить подаяние. С украинской пенсией по инвалидности, можно хотя бы держаться на плаву.
Врачи, как оказалось, не имеют границ морали, и оформление инвалидности стало прибыльным бизнесом.
Да, многого непонятного, тайного и непознанного таит в себе земля «новоросская».
За свою «свободу» воюют люди, которые не верят ни в «страну», ни в «войну», ни в саму «свободу». Стыдятся травм, полученных на поле боя, а их родственники стыдятся смерти своих «героев». В общем, полная и всесторонняя ихтамнетия ихтамнетов. Похоже, русская зараза заразила Донбасс еще одним вирусом.