Вот эти немногие знали все его трещинки. Копанки. Проблемы. Захолустья. Заповедники. Историю и проблемы. А проблем на Донбассе много. Просто основная масса живущих здесь, действительно, живет по принципу «моя хата с краю». И никогда среднестатистический донбасянин не задавался вопросом, «что», «где» и «как».
Мир и страна, в его узком и личном мировоззрении иногда сжимались до уровня города, это в лучшем, редком случае. В основном мир донбасянина - это его улица, дом, бригада и семья. Все остальное, это «как начальство решит», «не мое дело», «а с какого я буду это делать», и «они обязаны». Всё! Точка!
И даже мир, который вмещался в рамки шахты и бригады, не всегда подразумевал построение логических цепочек его развития. Что будет, если? - этот вопрос почему-то никто не задавал себе в момент запуска сложного механизма войны.
Что будет, если Россия не примет Донбасс в свой состав? - спрашивали мы, думающие.
Не, ты чё, - обижались знатоки геополитики уровня ГРОЗ,- Путин не такой, Путин нас спасет.
Да, не, - тянули знатоки дипломатии уровня МПУ, - он обязан нас взять в себе. Не возьмет?! Заставим!
Что будет, если «ЛНР» станет вторым Приднестровьем, без закона, без признания? - спрашивали мы, страшащиеся.
И чё,- тут же парировали знатоки фени и любители шансона,- да вы к нам за углем бегать будете, мы в Европу уголь за баксы продавать будем.
Наш вопрос "вы или Ахметов" повисал в воздухе.
Что будет, если остановятся шахты или, не дай Бог, случится авария. У нас ведь и метановые шахты, и обвалы, и техногенные катастрофы, кто вам поможет, если вы непризнанные? - сокрушались мы, переживательные.
Ой, да ладно, - тут же находились скрепно-верущие знатоки геологии,- Бог спасет.
И если в геополитике еще можно было бы спорить, то в горном деле нет. В шахте Бог один. ВГСЧ МЧС. В одном божественном флаконе. От действия этих ребят, чаще всего зависит жизнь шахтера и самой шахты.
Шахты Донбасса, который кормит, это сложные технологические и устаревшие цепочки, работающие на честном слове, людском факторе и удаче, давно подлежащие закрытию.
И если тогда, в Украине, еще был шанс регулировать и контролировать и безопасность, и оснащение шахт, и оснащение ВГСЧ, то сейчас, в условиях шапкозакидательства и очковтирательства, в которое, как в омут с головой окунулась территория постлэнээровского модернизма, любая авария может привести не только к жертвам, но и к техногенной масштабной катастрофе.
Что будет, если рванет метан? Шахты «Скочинского», «Засядько», «Известия», «Суходольская-Восточная», «Дуванная» - это шахты, стоящие на метановых ямах. Неправильное технологическое решение или безалаберность могут унести одну или тысячи жизней. Одну (десяток), это шахтеры в шахте. Тысячи, это если взрыв затронет метановую яму, тогда на воздух может взлететь город.
Кто занимается сейчас безопасностью шахт? Владелец? Ахметов? Тот, кто и до войны, указывая в документах на модернизацию предприятия, привозил бывший в употреблении китайский комбайн. Причем, каждый раз один и тот же. Просто на разные шахты.
Кто будет спасать, если завал? Кто будет хоронить, если погиб? Чьи они, шахтеры Донбасса, если живые? Граждане «лнр»? А если мертвые? Граждане Украины? Ведь в «лнр» не выплачивают деньги на погребение. В «лнр» ко дню шахтера даже премию не выплачивают, это вам не Украина. Обошлись грамотами.
Знаете, а ведь перечисленные вопросы шахтеры наконец-то начали задавать. Через два года войны. Я не говорю, что все работники угольной отрасли поголовно любители Путина и России, нет. Я всегда подчеркивала и подчеркиваю, есть разные люди. И те, кто был против «русского мира», но промолчал, и те, кто был «за» и сказал свое слово. Были и те, кто был «против», и не молчал. Но им быстро закрыли рты автоматами. Их было меньше.
Как оказалось, лучшее время строить логические цепочки, думать о том, как было и как стало, вспоминать примеры из истории украинского независимого, русского и советского миров, осознавать и ужасаться от ответов это шесть часов в темных выработках, на глубине 1200 метров, без надежды на жизнь. Задавать вопросы. Искать ответы. Думать, кому ты нужен в этом мире, кроме твоей семьи и что она будет делать без тебя. И молиться Богу угольной отрасли, - ВГСЧ МЧС. Чтобы спасли.
Именно этим и занимались шахтеры 31 августа 2016 года на шахте "Дуванная" Краснодонского района на оккупированной территории Луганской области. Шахта из разряда метановых.
Предварительной причиной аварии называется прекращение подачи электроэнергии из основного источника питания шахты. Это произошло в 6.15 утра. В автоматическом режиме питание шахты было переведено на резервный канал, который оказался неисправен. В результате замыкания шахта была полностью обесточена.
Ликвидировать неполадку и добраться до смены горняков, находящихся под землей, спасателям удалось лишь спустя 6 часов.
Все живы. Здоровы. Думаю, от терзающих под землей вопросов уже и следа не осталось. Пронесло же! Не рвануло! Не задохнулись!
А может быть все же вместе с горняками из-под земли, наконец-то, достали и правду. Горькую правду «лнр»,- оборудование шахт устарело и не модернизировалось, по крайней мере, два года. Питание к шахтам подается по старым, изношенным кабелям на щалках (пояснение электриков), нет моторов для замены, нет спасателей, нет денег у ВГСЧ МЧС, нет бензина, нет зарплаты, измерительное газо-метановое оборудование отключают, чтобы не мешало работать. И владельцам шахт просто наплевать на это «нет», так как они в условиях войны, просто выкачивают то, что еще возможно.
А люди? Знаете, горный мир, шахтный горный мир, он скуп на эмоции, слова и поступки. Это я поняла в 2011 году, на шахте «Суходольская-Восточная», когда делала репортаж с места трагедии. Возле одних дверей толпились вдовы и родители, оплакивая своих родных, а возле отдела кадров ругались соискатели на работу, пересчитывая трупы и обсуждая количество освобожденных рабочих мест.
Авария на шахте "Дуванная"- пятая подобная авария на территории так называемой «лнр». Только в этом году горняки Свердловска дважды выходили из шахты пешком. Но это возможно только на шахтах с наклонными стволами. О смертности на копанках "лнр" я уже писала.
Шахтеры Донбасса, пусть Бог и ВГСЧ всегда будут рядом с вами, возвращайтесь с работы живыми, но думайте же, думайте!