Илья Дадина был осужден по статье "незаконный митинг" - он просто вышел на улицу и стал вот с таким плакатом, и вот загремел в тюрьму. И вот рассказы Солженицына в 21-м веке снова стали явью. Это настоящая диктатура, страшная и беспросветная, и это письмо четко показывает разницу между Россией и Украиной - у нас ЭТО невозможно. А у НИХ это - норма. Вот за что мы воюем. Вот что такое свобода. После избиения студентов на улицу вышел весь Киев. В защиту Дадина вышло несколько десятков людей. М ысвергли банду - а в России банда сумела всех запугать. Ильдар Дадин - один из героев гражданского общества России. Это очень мужественный и достойный человек. Он выступал против войны на Донбассе, а теперь его пытают. Я не написал сразу - но эти строки должны быть в моей ленте, нельзя промолчать. Нельзя. Мы должны читать и знать этот документ эпохи, чтобы лучше понимать, в чем отличие между современной РФ и Украиной. Мы не хотим молчать.
"Настя! Если решишь опубликовать информацию о происходящем со мной, то попробуй распространить ее как можно более широко. Это увеличит шансы на то, что я останусь жив. Знай, что в колонии ИК-7 действует целая мафия, в которой участвует вся администрация учреждения: начальник колонии майор внутренней службы Коссиев Сергей Леонидович и абсолютное большинство сотрудников колонии, включая врачей.
С самого прибытия в колонию 10 сентября 2016 года у меня сразу отобрали практически все вещи и подкинули два лезвия, а затем при обыске «нашли» их. Здесь это повсеместная практика — применяется для того, чтобы обязательно посадить вновь прибывших в ШИЗО, чтобы они сразу поняли, в какой ад попали. В штрафной изолятор меня отправили без всяких постановлений, но при этом отобрали все вещи, включая мыло, зубную щетку, зубную пасту и даже туалетную бумагу. В ответ на эти незаконные действия я объявил голодовку.
11 сентября 2016 года ко мне пришел начальник колонии Коссиев с тремя сотрудниками. Они вместе начали меня избивать. Всего избивали за этот день четыре раза, по 10-12 человек одновременно, били ногами. После третьего избиения опустили голову в унитаз прямо в камере ШИЗО.
12 сентября 2016 года пришли сотрудники, сковали мне руки за спиной и подвесили за наручники. Такое подвешивание причиняет страшную боль в запястьях, кроме того, выкручиваются локтевые суставы и чувствуешь дикую боль в спине. Так я висел полчаса. Потом сняли с меня трусы и сказали, что сейчас приведут другого заключенного и он меня изнасилует, если я не соглашусь прекратить голодовку. После этого — привели к Коссиеву в его кабинет, где он в присутствии других сотрудников сказал: «Тебя еще мало били. Если я отдам распоряжение сотрудникам, тебя будут избивать гораздо сильнее. Попробуешь пожаловаться — тебя убьют и закопают за забором». Потом избивали регулярно, по несколько раз в день. Постоянные избиения, издевательства, унижения, оскорбления, невыносимые условия содержания — все это происходит и с другими заключенными.
Все дальнейшие взыскания и выдворения в ШИЗО были сфабрикованы и основаны на откровенной лжи. Все видеозаписи, на которых мне объявляли взыскания — постановочные: перед тем, как их снимать, мне говорили, как себя вести и что делать — не спорить, не возражать, смотреть в пол. Иначе говорили, что убьют, и никто об этом не узнает, потому что никто даже не в курсе, где я нахожусь. Я не могу отправлять письма, минуя администрацию, а администрация обещала меня убить в случае, если я буду писать жалобы. Настя, в моем первом письме из ИК-7 я писал тебе про ЕСПЧ, чтобы обойти цензуру и дать хоть малейший намек о том, что у меня не все в порядке и мне требуется помощь (ни одно из писем Ильдара из колонии мне не пришло. — прим. Анастасии Зотовой).
Я прошу тебя опубликовать это письмо, поскольку в этой колонии — настоящая информационная блокада, и я не вижу других возможностей ее прорвать. Я не прошу меня отсюда вытаскивать и переводить в другую колонию: я неоднократно видел и слышал, как избивают других осужденных, поэтому совесть не позволит мне отсюда бежать — я собираюсь бороться, чтобы помочь остальным. Я не боюсь смерти, и больше всего боюсь не выдержать пыток и сдаться.
Если в России еще не уничтожен «Комитет против пыток», я прошу их помочь в обеспечении права на жизнь и безопасность для меня и других заключенных. Я прошу предать гласности информацию о том, что майор Коссиев напрямую угрожает убийством за попытки жаловаться на происходящее. Я буду рад, если ты найдешь адвоката, который сможет постоянно находиться в Сегеже и оказывать юридическую поддержку.
Время играет против меня. Видеозаписи с камер наблюдения доказали бы и пытки, и избиения, но на то, что они сохранились, остается все меньше и меньше шансов. Если меня сейчас снова подвергнут пыткам, избиениям и изнасилованиям, я вряд ли продержусь больше недели. В случае в моей внезапной скорой смерти тебе могут сказать, что причиной тому стало самоубийство, несчастный случай, выстрел при попытке побега или драка с другим заключенным, но это будет ложью, это будет спланированное администрацией убийство с целью убрать свидетеля и жертву пыток.
Люблю тебя и надеюсь когда-нибудь увидеть. Твой Ильдар".
Ещё один рассказ о порядках в ИК-7. От Максима Калиниченко, отсидевшего год в этой колонии за посты "Вконтакте":
"Особенность Карелии заключается в том, что вас пытают даже не для информации или извлечения из вас коммерческой прибыли, а ради того, чтобы просто вас поломать. Дадин не врет, он даже преуменьшил, мне кажется, всю жесть не рассказал. Ильдара я зауважал. Разница между мной и Ильдаром большая, я молчал, чтобы черенок от лопаты в жопу не вставили и головой в парашу не макали, а он на принцип пошел, несмотря ни на что и огласку сделал всего этого беспредела. Питерскому одному парнишке, тоже на "карантине" со мной был, пиписьками перед лицом покрутили. Он просто заартачился, когда нас бить стали.
Пытать людей — установка администрации карельских зон. По крайней мере, так нам говорил один из «активистов». Сейчас этот «активист» забил насмерть парнишку и его на новый срок раскрутили.
На любой карельской зоне пятки отобьют палками, пинать каждый день будут на карантине по чуть-чуть. Это общая программа. Но могут быть и «бонусы», как в случае с Дадиным.
Я в Карелию 10 месяцев привез, потому и молчал: срок небольшой, лишь бы выйти поскорее. Тише воды, ниже травы овощем продержаться, не возмущаясь беспределу. Всё равно, конечно, не совсем спокойно просидел — политические там на спецучете, но, тем не менее, пропетлял как-то.
Как снимаются постановочные видео в карельских колониях я знаю не понаслышке, ибо отказаться там невозможно, это чревато последствиями. Меня также снимали на видео, когда запретные вещи в сумку подкидывали, и я соглашался. Также хотели снять видео, на котором я должен был отказаться от своих взглядов, но потом почему-то отказались от этой идеи. Запретные вещи подкидывали, чтобы нарушение было, и я по УДО не мог уйти. Про подставу меня заранее предупредили, что подставлять будут и чтобы я, естественно, молчал. Перед освобождением был серьёзный разговор с администрацией, чтобы я ничего не писал в интернете про них, ибо, возможно, я сижу не в последний раз. Тогда ФСИН затянет меня опять в Карелию на те же зоны, и там мне уже объяснять будут по-другому за мою писанину, что пытки Дадина еще раем покажутся.
Единственная странность в ситуации с Дадиным — что его сами менты пытали, а не зеки. Обычно зекам команду «фас» дают, а если потом трупачок, он на зеков списывается, красные зеки на раскрутку, а администрация колонии в шоколаде. Возможно, так получилось, потому что Дадин был в ШИЗО. В ШИЗО зеков стараются не допускать...
Прикол в том, что пытали меня тоже не ради информации, а как просто врага России. Все понимали, что я кроме своих постов «ВКонтакте» ничего и не знаю".