Итак. Во-первых.
В России нет никакого президента Путина. Президент — должность выборная. То есть получаемая путем свободного волеизъявления свободных граждан. То, что было в 2012 году, никакими выборами не является. То, что в России было шестого мая две тысячи двенадцатого года называется «силовой захват власти». Я давно уже настаиваю именно на этой формулировке: те, кто помнят заполненный войсками и ОМОНом центр города, не станут спорить с определением «силовой», и к выборам это никакого отношения не имеет. Соответственно, в стране на данный момент нет никакого президента. Есть узурпатор власти. Я в данном конкретном тексте не придаю словам ни положительных, ни отрицательных коннотаций, я просто констатирую факты. Возможно, Владимира Путина и вправду поддерживает большинство населения страны. Возможно, будь выборы действительно честными и открытыми, он и вправду честно и открыто на них победил бы. Мы не знаем этого. Когда и если он победит на честных и открытых выборах, я первый скажу: да, Владимир Путин — президент России, поддержанный большинством.
Но в России нет выборов. И речь даже не о честном и прозрачном подсчете голосов, которого тоже не было. Выборы — это не только голосование. Выборы — это возможность создавать политические партии. Возможность их открыто регистрировать. Возможность открыто составлять оппозицию действующей власти, а не быть убитым на мосту. Возможность быть кандидатом и выдвигать своих кандидатов, а не иметь заложником брата и пучок уголовных дел. Возможность иметь доступ к средствам массовой информации. Возможность иметь сами эти средств массовой информации. Возможность иметь свободу слова. Возможность иметь адекватное выборное законодательство. Возможность свободно голосовать. И возможность иметь честный и прозрачный подсчет голосов. Только эта совокупность пунктов — но не только этих — и составляет явление, которое можно назвать «выборы». Все остальное выборами не является. Все остальное является захватом власти.
Бить надо было тогда, когда надо было бить.
Потому что все это надо было делать в травоядном одиннадцатом, а не махать шариками со сцены в загонах.
А чувствовать себя еще раз избитым использованным презервативом я больше не хочу.
Ах, какой теплый декабрь был в 2011 году.
Эти выборы были проиграны тогда, в том декабре.
Как и все будущие тоже.
Выбор имеет значение только тогда, когда вы можете его защитить. Помните?
Бросить бюллетень в урну — это еще не конец истории. Это только ее начало.
Вот, собственно, и все. Дилемма только в этом. И она, на самом-то деле, совсем не про выборы. А сходить поставить галочку можно, конечно. Толку-то что?