Убийство российского посла в Анкаре и теракт в Берлине, произошедшие в минувший понедельник, по целому ряду причин оказались невероятно выгодны для президента РФ Владимира Путина.
Во-первых, убийство Андрея Карлова на открытии выставки поставило Турцию в положение, когда она «должна». Сейчас уже не те времена, чтобы расплачиваться за мертвых послов алмазами, поэтому свой счет Кремль может предъявить в чем-то ином. Например, в сирийском или газовом вопросе. Отделаться от необходимости платить будет крайне непросто. В мировой системе международных отношений жизнь дипломата даже из вражеской страны - священна. Даже Сталин и Гитлер, вступив в войну друг с другом, провели операцию по репатриации посольств (кстати, обмен шел через Турцию). В современном мире отношение к этому вопросу стало еще более серьезным.
Убийство посла дало Путину обоснование для того, чтобы начать действительно ковровые бомбардировки тех районов Сирии, которые находятся под контролем вооруженной оппозиции. В первую очередь это касается провинции Идлиб, где, вероятно, будет задействован весь арсенал российских ВВС – и кассетные, и зажигательные, и вакуумные бомбы, а также напалм и невесть что еще. Никакие жертвы со стороны мирного населения Кремль теперь волновать не будут в принципе. Сам Путин уже, кстати, сказал, что ответом на убийство Карлова может стать только «усиление борьбы с терроризмом», добавив, что «бандиты на себе это почувствуют». Вполне вероятно, он не врет, но с одним важным уточнением: почувствуют не только бандиты, но и все, кто их окружает.
Кроме того, гибель посла от рук исламиста, затесавшегося в ряды турецкой полиции, стала идеальным (с пропагандистской точки зрения) фоном для дальнейших событий в Германии, где другой исламист – беженец из Пакистана – на большой скорости врезался на грузовике в толпу людей, отдыхавших на рождественской ярмарке в Берлине.
Единовременность этих событий позволит Путину и его союзникам в Германии (праворадикалам и леворадикалам) утверждать, что Россия в Сирии сражается и за немцев тоже, что безжалостное уничтожение напалмом ростков терроризма на Ближнем Востоке позволит избежать повторения берлинской трагедии и тому подобное. Когда люди полны горя и отчаяния, такие разговоры воспринимаются особенно чутко. Это, в общем, объяснимо: первая и крайне эмоциональная реакция человека, потерявшего близких, почти всегда – злость и жажда мести. Пропагандисты давно уже научились очень ловко играть на этих чувствах.
Правительство Ангелы Меркель, открывшей двери страны для беженцев в 2015 году, с тех пор изо всех сил пытается сгладить противоречия, возникающие между новоприбывшими и аборигенами, так как именно эти противоречия являются питательной средой для развития радикальных настроений. Это удавалось не всегда, но в целом работало: терактов и массовых погромов не было. Нападение в Берлине в этом смысле стало серьезным ударом по европейскому оплоту либеральной демократии. Радикалы всех мастей неизбежно попытаются связать этот теракт с Меркель и проводимой ею политикой. Стопроцентного успеха им, конечно, не добиться, но полностью избежать электоральных потерь у ХДС, видимо, не получится. Путин же почти не скрывает, что после избрания Дональда Трампа президентом США его главная внешнеполитическая задача – «свалить» бундесканцлерин.
Кроме того, есть и еще один момент. Сейчас Германия стоит перед выбором: разрешить безвизовый въезд в Шенгенскую зону для граждан Турции, рискнув волной иммиграции из этой страны, либо отказать Анкаре в безвизе, после чего в ЕС хлынет поток беженцев со всего Ближнего Востока и Южной Азии.
Убийство посла РФ в Турции для простого немецкого обывателя делает первый вариант очень пугающим. Впрочем, после Берлина второй выглядит ничуть не более привлекательным. Какое бы решение не приняла Меркель, ее обязательно будут осуждать и винить в небрежении интересами и безопасностью сограждан. Она, конечно, попытается объяснить, что выбор совсем небогатый, но политические оппоненты справа продолжат настаивать: канцлерин снова открыла двери страны для потенциальных террористов и убийц. Уверенная победа на осенних выборах в этих условиях совершенно не гарантирована.
Все это в комплексе дает повод заметить: 19 декабря – «черный день» для всей Европы – стал весьма удачным для Кремля и его хозяина. Даже подозрительно удачным.