Последний гвоздь в гроб Советской империи был вбит 25 декабря 1991-го: президент Союза Михаил Горбачев официально сложил полномочия. В ответ на вопрос об ощущениях, связанных с утратой не только поста, но и страны вообще, М. С. с дрожью в голосе ответил примерно так: люди рождаются, страдают и умирают – вот и вся мораль. Но совсем недавно президент СССР, комментируя СМИ столь грустный для него юбилей, высказался в другом духе: Советский Союз вполне еще можно воссоздать – причем в прежних легальных границах. Что ж.
Политического смысла это заявление-анонс, к сожалению или к счастью, не имеет. Народы постсоветских стран подзабыли про общий советский дом. Хотя, по соцопросам, около половины жителей пространства о гибели СССР сожалеют – но это ностальгия по утраченной молодости скорее, чем внятная тоска по погибшему государству. Элиты всех этих стран от своей власти, обретенной на союзных руинах, отказываться совершенно не желают. Не случайно даже вялые интеграционные попытки путинских лет, увенчанные Таможенным союзом, существуют больше в пропагандистском измерении. Так что долго рассуждать, почему СССР невосстановим, смысла нет. Все ясно.
Вопрос в другом: почему Михаил Горбачев так сказал? Он что, всерьез? Да, он не мальчик (85 лет), но его выступления минувших месяцев не напоминали речь человека, полностью ушедшего за грань разумного.
А вот почему.
Никакой политики здесь нет. Только психология пожилого человека, которому хочется переписать прошлое. Так бывает: например, умрет твой близкий друг (не дай бог), а ты время от времени ловишь себя на мысли: нет, это ошибка какая-то, он скоро, должно быть, вернется, мы снова сядем на кухне, откупорим бутылку и... Для г-на Горбачева покойный близкий друг – СССР. Вот что он имеет в виду, не более и не менее того, мне кажется.
Михаилу Сергеевичу надо посочувствовать. Представьте, что чувствовал властелин мира Наполеон Бонапарт в жалком изгнании на Святой Елене? Или организатор революции Лев Троцкий в последние свои годы в Мексике? А они ведь лишились государств, ими же по большому счету и созданных. М. С. же потерял империю, им не сделанную, а полученную в наследство. Каково с этим жить, да еще целых уж четверть века! Тут невольно утешишь себя фантомом возвращающегося прошлого. Оно не вернется. Но если кому-то иллюзия облегчит старинную душу, пусть будет.