Проиграв гибридную войну в Украине, убедившись в провале своих наполеоновских планов "русского мира" и "Новороссии", Кремль в последние месяцы направлял в США целый ряд делегаций экспертов для обсуждения того, что я называю гибридной капитуляцией. Причем тогда, когда еще считалось, что победит Клинтон, и мало кто верил в победу Трампа. Параметры этой капитуляции, о которой говорили кремлевские посланцы в Вашингтоне, совпадают с параметрами той сделки, которую, по мнению господина Рахмана, готов заключить Путин: "Да, мы уходим с Донбасса. А насчет Прибалтики, как вам только в голову такое пришло?! Все это русофобия, мы и не собирались ни на кого нападать. А вот Крым — наш, это святое!"
Потенциальная администрация Клинтон была более ли менее готова на эти условия согласиться, о чем свидетельствует, кстати, статья от 8 ноября Майкла Макфола, очень близкого к команде Клинтон, где эта сделка принималась как база для переговоров. Трамп же, который все время повторяет внушенную очень многим на Западе российской пропагандой мантру "Путин борется с ИГИЛ, а ИГИЛ для нас основная опасность, поэтому нам надо отбросить все мелкие разногласия с Путиным и объединиться с ним в совместной борьбе с общим врагом", тем более пойдет на подобную сделку.
На самом деле Путин не борется с ИГИЛ, а использует его как орудие борьбы с Западом. Та "борьба с ИГИЛ", которую ведет Путин и Асад, только увеличивает количество исламских радикалов в Сирии и Ираке. Это, по существу, — геноцид суннитского населения. Масса разочарованных в Западе и России молодых суннитов пополнят ряды исламских радикалов. К этому и приведет совместная борьба Путина, Асада и Трампа.
Трамп повторит в еще большем масштабе две ошибки Обамы в Ираке и Сирии, которые привели к созданию "Исламского государства". В Ираке он отказался поддерживать суннитские племена, (которые на последнем этапе Иракской войны выступили вместе с американцами и изгнали "Аль-Каиду"), оставив их беззащитными перед лицом шиитского правительства в Багдаде. В результате снова пришли исламские радикалы, которые оказались единственной защитой суннитов. А в Сирии он отказался выполнить условие своей "красной линии" после использования Асадом и Путиным химического оружия против тех же суннитов...
На сегодняшний день возможность сделки не только велика: она просто артикулирована обеими сторонами – и Путиным, и Трампом. Другое дело, как к этой сделке отнесется традиционный республиканский истеблишмент, без поддержки которого Трамп не сможет осуществлять свою политику. Показателем того, как далеко будет позволено Трампу пойти в его планах сделки с Путиным, будет, конечно, голосование в Сенате по кандидатуре госсекретаря, некоего господина Тиллерсона, который, как выяснилось, кроме всего прочего, отмывает на Багамах деньги Путина и Сечина в их совместном предприятии.
Посмотрим, утвержден ли будет Тиллерсон Сенатом на пост госсекретаря или нет. Это ведь не вопрос личности Тиллерсона: голосование определит отношение Сената к тому внешнеполитическому курсу, который намечает Трамп. Если сенаторы республиканцы сломаются здесь, Трампу легче будет продавить их и по другим внешнеполитическим вопросам в дальнейшем.
На сегодняшний день по крайней мере 52 сенатора из 100 настроены голосовать против утверждения Тиллерсона: 48 демократов и такие влиятельные республиканцы, друзья Украины как Маккейн, Коркер, Грехэм, Рубио. Большинство же сенаторов-республиканцев еще не высказали свою позицию.