Во внутренней политике России на 2017 год все выяснилось: Путин идет на выборы. Возможно, будут какие-то игры с Алексеем Навальным, чтобы изобразить, что намечается некая демократизация, но задача у власти остается прежней: сохранение режима.
Тем временем репрессии против оппонентов нарастают: я помню, еще несколько лет назад, когда мы боролись за освобождение заключенных, были списки из двадцати, тридцати, сорока человек. Сейчас счет идет уже на сотни.
В провинции человека могут арестовать за пост в социальных сетях, за самое заурядное высказывание, и это уже не является фактором, который вызывает всеобщее возмущение в России и на Западе. Это рутина.
Нам часто говорят: «Ну что вы, это не 19з7-й год, тогда намного больше людей арестовывали». Не в количестве дело. Это точно такой же 37-й год, потому что главное сходство – любой человек может быть арестован. На сегодня ситуация именно такова.
А уж то, будет арестовано 100 тысяч человек или тысяча – зависит исключительно от выбора власти.
Действительно, массовые репрессии сейчас неактуальны и, по сути, не нужны. Сталинская экономика нуждалась в миллионах людей в ГУЛАГе в качестве бесплатной рабочей силы. Сейчас такой потребности нет. Людей и так нечем занять – экономика деградирует, рабочие нужны только на обслуживание нефтяных и газовых предприятий. Но сколько нужно власти – столько и арестуют.
Принципиально же то, что взять могут любого – будь он блогером или членом правительства. В этом отношении в России наступил самый настоящий 1937 год.