В принципе, о таких поездках надо заявлять, как на венчании в церкви – или говорить сразу, или замолчать навсегда. Но это слишком сложный город, чтобы составить о нем мгновенное впечатление, и начать говорить сразу. А замолчать навсегда тоже не получается, потому что Днепр, реально, цепляет.
Я писал о национал-технократии, и, боюсь, что у некоторых сложилось превратное понимание этого типажа управленца – шото вроде хитрого председателя колхоза Опанаса Марковича, который днем агитирует за социалистические надои, а ночью эти надои в бидонах тайком передает через тын заходящим в село суровочолым чотовым воякам брата Бульбы-Боровця, тревожно оборачиваясь на темные окна спящего сильского виддилку НКВД. Эдакий персонаж из журнала «Крокодил», западный буржуй на национальной почве. С пейсами под носом и долярями в шароварах.
Это не так. Национал-технократия не прячет под пиджаком вышиванку, и не имитирует закарпатский прононс, выступая на разных давосах. Основная ее отличительная черта – это намерение видеть в Украине постоянный хост для себя и потомства, а не временную плантацию (точнее – «плат-нацию», сорри за неологизм) для сбора ништяков и отправки детей сначала бурсаками в Кембриджскую Лавру, а потом на постоянное заселение, как наши крепкие компрадор-хузяйственники.
Впрочем, от классических технократов западного образца, для которых любая работа – строчка в резюме и фотка в портфолио они тоже заметно отличаются.
Соответственно, они и ориентированы на то, чтобы создать удобный и перспективный национальный и державный хостинг, приспосабливаясь к его местным особенностям, но согласуясь с общим развитием глобальной цивилизации.
Поэтому, встречаясь с новым типом руководителя, иногда переживаешь когнитивный диссонанс – оно типа не родное кучмо, но и не заморский абромавичус, а шото-такое, не пойми шо.
Днипроштадт – место концентрации таких людей, и мне он этим откровенно нравится. От языческой пышности радянського периода, через кукурузное барокко Макарыча до рококо волнистых линий Данилыча, через пасичный классицизм (или классичный пасицизм?) трипольских глечиков Ющенко и до пышного ампира золотых батонов Януковича, эти люди, кажется, добрались-таки до модерна.
У них не все легко получается, поэтому досрочные дифирамбы ДнепрОГА я петь не буду. Надо понимать, что губернатор Днепровщины Резниченко – откровенный тролль уровня Тралла из Варкрафта, а его зам Юра Голик – местный социальный аналог Мишки Япончика, которому бабушки кричат с балконов: «Юра, ингеле! Шо вы делаете вид, шо мене не знаете? Эта невменяемая тетя Песя опять залила все этажи со второго по первый, и даже немного накрапало в подвал! И шо вы думаете, до сколько будет продолжаться этот плонтер в нашем доме, или нам надо опять писать жалобу всем двором в Американские Штаты, тому шо вы сами себе рады дать не можете?»
И замгубернатора прижимает уши и убегает, петляя по тенистым и чистым днепровским переулкам, потому шо таки да – его там знают все бабушки, собаки и айтишники. В отличие от нашего городского Гладиатора, которого вывозят из телевизора на люди, вынося перед ним чемпионские пояса, два раза в год на открытие скверов из городского бюджета.
Несчастная помощница главного областного тролля, главная по медиа Оля Горб, постоянно пересчитывающая по головам блогеров в автобусе («Это лидеры мнений? Это же бараны! Опять двоих не хватает!») – и всегда не хватает Михельсона и еще кого-то одного. Где может быть журналист Михельсон – само собой понятно всем, кто его знает, но как можно заблудиться в музее еврейской культуры, за пятнадцать минут до того, как музей автоматически в 16:45 закроется на Шаббат? Блогера Марка Савчука искали в музее, прочесывая залы цепью жыдополицаев с еврейско-немецкими овчарками, потому что заметка в газете типа «популярный киевский блогер найден умершим от голода в музее еврейской культуры Днепра, в зале «Голод», после того как он перед смертью догрыз ногу чучела пластмассового красноармейца» - это именно то, чего не хватало днепровскому модерну.
Да, кстати, будущим гостям Днепра, в частности «Меноры». Не надо давить в гостинице на кнопку «шабат», чтобы посмотреть – как все само по себе включается, смывается и наливается. Вам с ресепшна сообщат, что они тут тоже немножко евреи, и кнопка «шабат» работает-таки в шабат, а не в среду.
Не знаю, как вам – мне Днепровское действо кажется, действительно, модерном. И, каждый раз, уезжая из Днепра, я испытываю желание туда вернуться – хотя бы для того, чтобы посмотреть – чем все это веселое и оптимистическое безумие закончится, и что породит в масштабах государства.
***
Днепр, действительно, конструктивно отличается от остальных областей Украины. Амбициями, агрессией и оптимизмом. Мне хочется верить, что эта краска Днепровского модерна не пропадет с палитры нашей социально, политически и экономически разнообразной страны.
Три факта о Днепре, которые вы, возможно, не знали.
Пассажиры в «Интерсити» Киев-Днепр, в вагоне ресторане, часто записывают счета военнослужащих на себя. Три эшелонированных рубежа обороны в области, лечебные и восстановительные центры для вояков, приучили горожан воспринимать военных как своих собственных солдат.
Вечером Днепр освещен и выглядит как маленький Сеул. Сделано это, подозреваю, по инициативе ЗОГ, чтобы следить за гоями, поэтому сорить в центре города крайне не рекомендуется – могут дать суровым цахалом прямо по имиджу.
Бухло продается где угодно и круглосуточно, в отличие от Киева. Куч пьяных тел не наблюдается, как и очередей из страждущих в десять утра под магазинами. Купил, выпил, а не допил – так поставил в холодильник. Походу, Киеврада, вытирая кокаиновые носы, реально, считает киевлян бессмысленными и тупыми двуногими жывотными, которые даже после совершеннолетия и уплаты налогов не могут справиться с пивом. Днепр этим не страдает.
Мне очень бы хотелось, чтобы национал-технократический эксперимент Днепровского модерна не стал очередной отработавшей и забытой моделью, а состоялся как устойчивый во времени и пространстве проект, и, как минимум, пошел в копилку нашего национального опыта государственного строительства. К сожалению, у нас нет пока возможности пометаться по всей области - Кривой рог, Никополь, Марганец, Желтые Воды, Новомосковск... это квест, сравнимый с заплывом Тура Хейердала. Но то что видно - видно сразу.
Ну, вот, пока все. Мы едем на открытие крытой экспозиции музея АТО (на открытой, уличной, мы были в прошлый раз). Кроме того, Кафедра собирается посетить в Днепре улицу Исы Мунаева, чеченского комбата батальона имени Джохара Дудаева, погибшего, прикрывая огнем отход наших ребят из-под Дебальцево.
Оля Горб честно призналась, что это не самая красивая улица в Днепре. Но какая разница? – улицу можно перестроить, наставить высоток, распланировать скверы, завести аквапарки, боулинги и фитнесы. Зато имя переписать просто так нельзя. Как вы яхту назовете – так она и поплывет. Так что будь это хоть самая распоследняя промзона с гаражами, колдобинами и собаками – мы обязательно туда приедем и положим цветы на асфальт. Пусть даже он будет с колдобинами и в трещинах.
В Днепре все будет Украина. Шото мне сердце подсказывает.