"Языковая полиция нужна хотя бы для того, чтобы арестовать Авакова", - написал на своей странице в Facebook общественный деятель Олег Хаврук. Почти два года назад он попал в ленты новостей, потому что вызвал тогда еще милицию в аптеку "Белая ромашка", где сотрудница не хотела переходить с ним на украинский язык. В этом году правоохранителей в подобных случаях вызывать, возможно, не придется. Зарегистрированный в парламенте 19 января законопроект №5670 "О государственном языке" предусматривает создание института языковых инспекторов. Именно их социальные сети уже успели окрестить "языковой полицией".
"Крым вернут Украине языковые инспекторы!" - иронизирует известный далеко за пределами Украины писатель Андрей Курков, добавляя: такое ощущение, что эти законопроекты придуманы с какой-то иной целью, чем защита государственного языка. Его поддерживает художник Александр Ройтбурд, утверждая: полезная инициатива при жизни нынешнего и следующего поколений реализована не будет. Отмечая: "Украинизируется процентов пять, остальные озлобится". При том, что и сами упомянутые деятели культуры, и их единомышленники вполне согласны: украинский язык как государственный должен полноценно функционировать во всех публичных сферах. От официальных документов, наружной рекламы и медиа до ценников, ресторанного меню и конферанса на корпоративах.
Однако в Украине борьба за распространение единого государственного ныне, присно и во веки веков поворачивает не туда. Стремительное превращение термина "языковая инспекция" на мем "языковая полиция" - яркий тому пример. Скажем, в законопроекте №5670 прописано: "Публичное неуважение к языку приравнивается к надругательству над государственной символикой Украины (ст. 338 УК Украины)". За нарушение можно получить тюремный срок от 6 месяцев до 10 лет. А если пренебрежения нет, зато нет и особого желания принимать украинский, за такое выпишут штраф, и придется выложить от 3400 до 8500 гривен. Но указанные здесь суммы предусмотрены для официальных органов, бюджетных организаций, культурных учреждений и СМИ. Зато адепты "языковой полиции" будут требовать штрафов, а то и тюремных наказаний, прежде всего, для владельцев и работников частных учреждений и – можете не сомневаться! – рядовых пешеходов.
Корень проблемы здесь. Ведь не зря глава МИД Арсен Аваков упоминается языковыми активистами как враг номер один. Известен факт, когда львовянин Святослав Литинский подал в суд на министра и гордо сообщил: решение суда принято в его пользу, и теперь Арсен Борисович якобы должен говорить на украинском. Так, один из первых "Facebook – министров" начал дописывать в соцсети государственным. Но в публичной сфере ни один суд ему не указывает, и это является причиной появления цитированного выше поста господина Хаврука. Никто не даст гарантий, что языковая инспекция станет той силой, которая украинизирует господина Авакова, часть народных депутатов, экипажи патрульных полицейских, не говоря уже о харьковском мэре Геннадие Кернесе. Согласитесь, очень слабая надежда посадить этого государственного чиновника и весь его аппарат за решетку на десять лет за неуважение к государственному языку, читай – надругательство над государственной символикой.
Пугая водителя междугородней маршрутки "языковой полицией", чтобы выключил российский сериал, следует понимать: даже в случае принятия закона штрафовать или сажать смогут только после двух лет со дня его вступления в силу. Поэтому если у нас на волю выпускают плохо скрытых сепаратистов и очумелых от алкоголя "адских водителей", перспективы привлечь кого-то в ближайшее время за нежелание принимать украинский выглядят довольно призрачными.
Большой ошибкой будет считать языковых активистов неадекватными людьми, которые не понимают реалий. Наоборот, они представляют ситуацию порой даже лучше "языковых либералов". Которым вполне достаточно общаться на украинском самим, сделав, по примеру писательницы Ларисы Денисенко, свой персональный выбор. И не швырять мелочью в магазине, как ее коллега Лариса Ницой, услышав от кассирши русский. Ожидания языковой инспекции и автоматическое преобразование предусмотренной законопроектом структуры на "языковую полицию" объясняет желание поскорее получить не орган, который регулирует и упорядочивает прежде всего публичное пространство, а наделенное карательными функциями учреждение. Забывая при этом: украинскую природу озлобляют именно карательные структуры. Потому что нет одинаково действенного для всех закона. Который бы заставил заплатить штраф за несоответствующую наружную рекламу, нежелание перейти на украинский в сфере услуг, трансляцию русскоязычного кино в маршрутке и по ТВ и выступление в парламенте на негосударственном.