"Здесь идет война. Это как во время Великой Отечественной. Все эти замечательные товарищи в лице Симонова, Долматовского, они все писали, все носили оружие. И все имели воинские звания", - так объяснил российский писатель Захар Прилепин своё личное военное присутствие на Донбассе. Новость о том, что известный деятель русской культуры собрал вокруг себя батальон "бесславных ублюдков", назначил себя замполитом и влился в ряды защитников так называемой "ДНР", накануне всколыхнула украинский сегмент Facebook. И кстати, неправильно называть Прилепина защитником – он нападающий, идеологически мотивированный агрессор. Который, с его слов, рассматривает Украину как "своё" и призвал убивать, прежде всего, украинских детей.
Оценивать в который раз моральные качества Прилепина не имеет смысла. Так же, как неверным будет утверждение, что у него нет моральных качеств. Рассматривать чужое как своё и призывать к убийству детей - основа морали многих по ту сторону линии разграничения, это уже откровенно соответствует нацистской идеологии. Если учесть, что политическая ориентация Прилепина – национал-большевизм, и оформилась она, когда юноша служил в школе милиции, а затем в ОМОНе, прямая параллель между большевизмом и нацизмом в который раз становится очевидной.
Более того: нацизм в Германии оформился окончательно с приходом к власти Гитлера и его национал-социалистической партии. Но корни этого явления кроются в том числе и в русском большевизме. Потому Сталин, воюя с Гитлером в 1941-1945 годах во время Второй мировой, убивал то, что породил. Преследуя те же цели, которые преследовал Ленин в 1917-1921-м, оккупируя будущие "союзные республики" - забрать своё. Только Сталин пошёл дальше, получив под контроль Восточную Европу. Однако российские большевики, начав военную агрессию в Украину уже через полтора месяца после захвата власти, лишь подхватили инициативу предшественников, которых свергли. Все триста лет, со времён царя Петра Первого, Россия то и делала, что нападала на соседние страны, завоёвывая территории. И светочи русской культуры, в частности – литературы, эти процессы воспевали. Некоторые даже сами участвовали.
Украинский журналист Василь Чепурный на своей странице в Facebook вспомнил в этой связи Александра Пушкина, который восхищался захватническими кампаниями соотечественников. В частности, предал личной анафеме "изменника Мазепу" в поэме "Полтава", да и войну на Кавказе поддержал. Недалеко ушёл его последователь Михаил Лермонтов, этот офицер лично воевал на Кавказе в составе, выражаясь современным языком, российских оккупационных войск. Тут важно отметить: "воин-освободитель" Прилепин хочет быть не как Пушкин с Лермонтовым, чьи имена, хотим мы того или нет, вошли в пантеон классиков русской литературы, издаются и читаются. Не видит себя Прилепин также в одном ряду с западными классиками военной прозы – Ремарком, Хемингуэем и Дос Пассосом. Ему ближе писатели советские: Константин Симонов, Евгений Долматовский и наверняка не только они.
Сделав именно такой мировоззренческий выбор, Захар Прилепин чётко определил своё место как в литературе, так и в культуре в целом. Кто читает сегодня советских авторов? Не только в мире, хотя они были переведены – речь, прежде всего, о России. Лауреат аж шести (!) Сталинских премий Константин Симонов успешно забыт, и редкий российский школьник узнает его на фотографии. Евгений Долматовский ещё более маргинален, и вообще из советской военной прозы внимания сегодня достойны только произведения белорусов Василя Быкова и Алеся Адамовича, с которыми Прилепин себя не ассоциирует, ведь они писали о войне, как о человеческой трагедии. Ремарк и Хемингуэй писали о бессмысленном военном героизме, и уж точно не восхваляли военную агрессию. Потому их проза гуманистична, в отличие от национал-большевистских "левых" экзерсисов нового "политрука ДНР".
Украинские писатели-классики тоже воевали. Но тут, прежде всего, вспоминается Армия УНР, которая не вела захватнических войн, а противостояла российским захватчикам. Сталинский лауреат Олесь Гончар тоже благополучно забыт в Украине, как Симонов – в России. Однако Прилепина это не смущает. Он готов уйти в культурное небытие, подобно дутым кумирам советского времени.