От российского правосудия в Киев бежали и нацболы (при Ющенко), и Леонид Развозжаев (при Януковиче), и Павел Шехтман (при Порошенко). Но то были маргиналы, ярко окрашенные в "оппозиционные" цвета, имевшие с государством российским политические разногласия. Вороненков же сам – неотъемлемая часть этого государства. А значит, в его лице (и в лице его жены-певицы) в бега подалась сама путинская Россия. И бежит она от самой себя.
Если бы межфракционная пара продлила минувшей осенью свои мандаты, никто бы никуда не побежал. Но депутатская неприкосновенность испарилась, у следователей накопилось много вопросов по фактам рейдерства, вымогательства и прочих вороненковских шалостей. И тогда предприимчивый член КПРФ принял нестандартное решение.
"Запасной аэродром" в ближнем и дальнем зарубежье сегодня имеют многие. Скажем, у губернатора Кировской области Никиты Белых полоса приземления находится в Латвии. Но сам экс-губернатор находится в СИЗО, потому что не успел аэродромом воспользоваться. Его пример – другим наука: лучше перебдеть, чем недобдеть. Сгустились тучи – ложись на дно, прикинься камбалой.
С другой стороны, даже если бы Белых успел покинуть пределы отечества вовремя, покой бы ему только снился, потому что принимающая сторона, вероятнее всего, вернула бы его по первому требованию России. Он же не "борец с режимом", и даже не бизнесмен – жертва произвола силовиков. Он – часть путинской властной вертикали, обвиненный по коррупционной статье. Зачем брать на борт такого пассажира? В случае с Вороненковым все вроде бы еще хуже – и последнее место работы, и предъявленные обвинения. Но он на свободе, а Белых нет. Почему Вороненкову повезло?
Метод чрезвычайно прост: нужно бежать туда, где близость к властной вертикали можно превратить из отягчающего обстоятельства в охранную грамоту. Например, в Киев. Как пишут газеты, Вороненков сам пришел в генеральную прокуратуру Украины и дал показания по делу о государственной измене Януковича. Став ценным свидетелем, он, похоже, решил свои проблемы! Теперь принимающая сторона заинтересована в том, чтобы Вороненков дожил до суда. Под какой бы статьей он ни ходил на родине, экстрадиция теперь исключена, а украинский паспорт, наоборот, оформляют мгновенно.
Может показаться, что Вороненков рискует, может, стать жертвой политического убийства. Плюс "презрение товарищей". Но на самом деле, и то и другое – не более чем игра ума. Российские элиты давно избавились от химеры совести – всем можно все. А смерть распиаренного перебежчика лишь повысит статус его показаний и точно будет записана на кремлевский счет. Одним словом, все бы предпочли, чтобы Вороненков оставался в добром здравии.
Думаю, Вороненков решился на дерзкий поступок, потому что чувствовал на затылке горячее дыхание следственных органов. Но когда пройдет первый шок, у многих появится повод задуматься над своим будущим. Примеры Белых, Гайзера, Сторчака, Улюкаева и многих других высокопоставленных лиц показывают: от тюрьмы в России по-прежнему не следует зарекаться. Особенно уязвимы лица, причастные к "украинской авантюре", и другие носители государственных тайн. И случай Вороненкова для многих может стать вдохновляющим.
По мере усугубления международной изоляции России спрос на информацию о "кремлевских художествах" возрастает. И Киев далеко не единственное место, где ее можно выгодно пристроить. Например, в США программа защиты свидетелей хорошо себя зарекомендовала. В общем, у Вороненкова в ближайшее время может возникнуть целая армия последователей и подражателей. Чем выше положение в путинской иерархии, тем сильнее соблазн "смазать лыжи". Пока не поздно.