Во-первых, чрезвычайно показательна искренняя радость народа, узнавшего о том, что у правоохранительных органов, наконец, появились вопросы к главе Государственной фискальной службы. При виде чиновника, потерявшего подвижность и сказавшегося смертельно больным, лишь бы не получать официальное подозрение, радость народных масс подкрепилась откровенными ненавистью и презрением.
И было бы наивно и недальновидно считать, будто эти эмоции относятся исключительно к Роману Насирову.
Во-вторых, полезно напомнить, что товарищи из Вашингтонского обкома давно просили наших панив убрать Романа Михайловича к чертовой матери, поскольку он только дискредитирует реформаторское дело.
Насиров тогда шел через запятую с Виктором Шокиным. Шокина, скрепя сердце, и далеко не сразу, убрали, а вот полезный глава ГФС оказался начальству важнее народной любви и понимания стратегического партнера. И да, пафосные разговоры о реформаторском курсе, проиллюстрированные лицом Насирова, приобретали исключительную убедительную мощь.
В-третьих, для НАБУ это дело не на миллион и даже не на миллиард, это дело жизни и смерти. Разочарование в способности этого органа, на который возлагалось столько надежд, показать хоть сколько-то убедительный результат уже достигло такого предела, что очередной провал, да еще по такой резонансной фигуре, просто окончательно похоронит веру в Сытника и его людей.
Успех же заслонит прежние претензии. Успех в этом случае означает запуск эффекта домино: Насиров носитель очень ценной информации об очень важных людях во власти и вокруг нее. Если он «запоет», должна начаться цепная реакция арестов и отставок. Не начнется – значит, провал, не дожали, не потянули, упустили. Хотелось бы думать, что методической и прочей поддержкой из Вашингтона руководство НАБУ накануне операции заручилось, потому что сопротивление будет колоссальное.
Таким образом, мы оказываемся в точке, с которой реальное, давно ожидавшееся очищение власти может начаться, но в которой оно же может прекратиться, в очередной раз переродившись в фарс, но на этот раз с очень серьезными последствиями. Ставки очень высоки.
Насиров сейчас накапливает аргументы в пользу молчания и в пользу скандальной откровенности. Я бы не стал недооценивать серьезность риска для его жизни – разумеется, не из-за выдуманного инфаркта, а по причинам внешнего характера.
Нет человека в стране важнее, чем Роман Насиров, который может заговорить. Нет его опаснее.
То, что происходит сейчас, определит будущее парламентской и президентской кампании, которые уже не за горами, а значит, и будущее страны.
Дело ведь не в том, какая фамилия у руководителя всех налоговиков и таможенников и какой толщины у него морда. Главное, это все будет продолжаться и дальше, или мы все-таки попытаемся вырваться из порочного круга благословляемой с самого верха коррупции? Коррупции именем Украины.