Делал он это настолько эффективно, что невольно закрадывались сомнения насчет их авторства. Собственно, с таких сомнительных взрывов началось его правление: улица Гурьянова, Каширское шоссе, Волгодонск, Буйнакск... Прямые улики так и не нашли. Но после «рязанского сахара» остался нехороший осадок. А главные обвинители Путина – Александр Литвиненко и Борис Березовский – наоборот, оставили нас гораздо раньше отмеренного им природой срока.
Даже те, кто склонен видеть в Путине злодея, не могут не признать: держался он всегда молодцом. Резким движением вскакивал на коня и рубил с плеча. Даже после Беслана, когда камни плакали. Еще не похоронили убитых детей, а у него под рукой уже готовый пакет «антитеррористических мер», главная из которых – превращение федерализма, гарантированного Конституцией, в фикцию.
Нельзя сказать, что каждый взрыв в ходе путинского правления давал основания смотреть на него косо. Объектом террористических атак часто становились военные на Северном Кавказе. Начиненные взрывчаткой машины таранили полицейские участки, боевики устраивали уличные бои. Вся эта рутина тлеющего конфликта вопросов не вызывала: всегда было понятно, кто, кого и почему взрывает. Совсем другое дело – троллейбусы, поезда, подземные переходы, торговые центры, метро и другие гражданские объекты в столице и других городах. Мотивы не понятны. Ответственность на себя берут виртуальные организации-однодневки с опереточными названиями. На скамье подсудимых – какие-то случайные люди. И только Владимир Путин всегда на коне: предлагает иностранному журналисту сделать себе обрезание и плотнее сомкнуть ряды в борьбе с международным терроризмом.
По странному стечению обстоятельств, активность террористов сошла на нет ровно в тот момент, когда Путин на Запад в очередной раз обиделся, а в России закатал в асфальт своих последних противников. Россия проводила саммит АТЭС и Олимпиаду. Казалось бы, взрывай – не хочу! Ноль внимания. Война в Грузии – ни одного ЧП. Больше трех лет идет война на территории Украины – ничего. Полтора года бомбежек в Сирии – на территории России ни одного теракта. При этом на Северном Кавказе продолжается так называемая контртеррористическая операция. Автомобили с тротилом, обстрелы, захваты заложников. «Работайте, братья!» И ни одного взрыва на «большой земле»!
Когда Путину это требовалось – взрывы были регулярными. Как только стали нежелательными – прекратились. Удивительно везучий человек! Любимец богов! Но в этот раз боги, похоже, от Путина отвернулись. Хотя почва вроде бы подготовлена.
Во-первых, есть легендарные «украинские ДРГ». Путин не раз и не два сообщал о «кровавых планах киевской хунты». Украинских «террористов» уже ловили в Крыму и в Москве, а некоторым уже дали сроки. Если бы на месте взрыва в питерском метро нашли клочки вышиванки или «визитку Яроша», было бы неудивительно. С другой стороны, в Дагестане возникла патовая ситуация, которая ставит перед Кремлем непростой выбор: или капитуляция, или решительная «зачистка». Протестующие на Кавказе дальнобойщики не расходятся, а Росгвардия и ОМОН не решаются их разгонять силой. Только пугают, показывая издали вертолеты и бронетехнику. Когда в Петербурге прогремел взрыв, сразу возникла мысль о боевиках какой-нибудь воображаемой «дагестанской ячейки ИГ». Кому ж взрывать, как не им!
Одним словом, от Путина решительности ждали, а он даже чижика не съел! Более того, больше всех от питерского взрыва выиграл именно чижик. Чижик будто специально дожидался взрыва, чтобы пошутить про «компот» и напомнить о том, что совсем недавно он был президентом (а терактов тогда почему-то не случалось). В другое время Медведеву бы не поздоровилось. Но сразу после взрыва – не до компота, а когда дым рассеется, реагировать на его «ответ» будет уже поздно.
На фоне посвежевшего Медведева стала еще заметней растерянность Путина. Путаница с количеством взрывов (то ли один, то ли два). Лихорадочные попытки назначить террористом первого встречного. Киргизский парень, на котором в итоге – явно не от хорошей жизни – остановились. Просто никого более подходящего не нашлось – пришлось соглашаться на этого.
Красноречивее любых слов – время и место, выбранные для взрыва. Взрыв в Питере, да еще в момент международной встречи на высшем уровне – откровенная пощечина Путину. Если даже в такой момент президент не может обеспечить безопасность родного города, как же Путин собирается дальше страной руководить? И как вишенка на торте – понимающая улыбка Лукашенко, которого Путин уже начал троллить за «нестабильность».
В общем, Путин уже не тот. Конь его стоит стреноженный. Шашка затупилась и проржавела... Это у нас за окном весна. А на путинском календаре – осень. Поздняя осень.