Пока Трамп ужинал с Си Цзиньпином, американские «Томогавки» вовсю утюжили военно-воздушную базу Асада – Эш Шайрат, откуда взлетали самолеты, неся на своем борту смертоносное химическое оружие. Удар по сирийскому диктатору, уничтожившему более 1 млн. мирных сирийцев, встретил поддержку Британии и Израиля, и лишь Песков прожурчал из Кремля нечто невнятное насчет «атаки на суверенную страну», но умолчал о том, что никакие российские С-300 были не в состоянии «закрыть суверенное небо». Вслед за ним крайне озабоченную мордочку высунул Володин-холоп, узревший «мирового жандарма» за океаном: «Надо исходить из того, что эти авиаудары нанесены по суверенному государству - члену ООН, и это акт агрессии со стороны США; причем агрессии по абсолютно надуманным предлогам», - заявила мордочка, закупоривая на Охотном ряду последнюю бутылку с шампанским.
Асад может намыливать веревку. Причем, второй ее конец передать своему верному подельнику Путину, чей постпред в ООН, утверждавший, что сирийские дети посыпают себя пеплом и притворяются мертвыми, уже наверняка горит в этот самом адском пепле.
Очень скоро за все придется заплатить: и за «их там нет», и за «мы просто бомбим» - за всё. И дети, задыхающиеся от зарина, затянут веревку на шеях диктаторских сиамских близнецов.
Путин не может не понимать: разделавшись с Асадом, Трамп примется за него. И его окружение тоже это понимает. Лубянский фюрер уже выразил крайнюю озабоченность «уроном», который нанес удар Трампа по Сирии. А ведь российско-американские отношения и без того находятся «в плачевном состоянии». Путин еще разжижает краски: состояние отношений отнюдь не «плачевное». Их попросту нет.
У Владимира Крымское Солнышко еще есть шанс срочно заболеть и закатиться за горизонт, пока не придушили, но, судя по характеру пацана, он настолько крепко сросся с короной, что отделить ее от тела можно только вместе с головой. А уж кто произведет эту нехитрую операцию – свои или чужие – не суть важно. Главное – то, что путь авантюриста и преступника подходит к концу. Вряд ли «свои» захотят увидеть испуганного «кормильца» на Гаагской скамье: он ведь без сомнения их сдаст. Поэтому, скорее всего, царственную особу накроет внезапный удар, и бедняга с истошными воплями «это – вопиющая агрессия!» и «не доставайтесь же вы никому!» унесет с собой в могилу основные тайны кремлевского подзаборья. А шлейф, что потянется за ним, поспешно отрубят те, кто в ту же секунду присягнет новому хозяину. Отсекут и подчистят следы.