Первый понедельник апреля начался с взрыва в метро Санкт-Петербурга, который унес 14 жизней и был квалифицирован как теракт. Украинские соцсети мгновенно обнаружили и назвали заказчика - уроженец тогда еще Ленинграда, действующий национальный лидер Российской Федерации Владимир Путин. Вспомнив серию терактов, которые потрясли Россию в сентябре 1999 года - тогда рвануло в Буйнакске, Москве и Волгодонске - наиболее проницательные провели историческую параллель .
Это был период, когда тогдашнему российскому президенту Борису Ельцину готовили замену. Ею прогнозируемо становился недавно назначенный премьер Путин, которого сам Ельцин публично назвал своим преемником. Уже прозвучало обещание мочить в сортирах террористов, а потом россиянам и всему миру показали деятельность террористов, которых надо "мочить". В первых трех случаях погибло 299 человек, а теракта в Рязани удалось предотвратить благодаря бдительности местных жителей. Обвинив во всем чеченцев, российские власти дают добро на начало второй чеченской, нарушив мирный договор, заключенный между Россией и мятежной Чечней три года до того в Хасавюрте. На этой волне Путин приобретает славу «сильной руки», и 31 декабря 1999 года ему официально передано президентский пост. Став "исполняющим обязанности", он прогнозируемо побеждает на выборах в марте следующего года, в дальнейшем демонстрируя России и миру силу собственных рук.
Так взрывы в петербургском метро дали основание прежде всего украинцам считать: в такой привычный, проверено эффективный способ Путин вновь укрепляет личную власть, запугивая россиян. А особенно язвительные блогеры недоумевают, почему на месте теракта до сих пор не нашли главного украинского следа - "визитки Яроша". Но если вокруг поиска виновных в Facebook не ссорятся, потому что сразу пришли к общему мнению относительно реакции, то на трагедию с человеческими жертвами наши граждане в очередной раз разделились.
Перед тем следует вспомнить, как в декабре прошлого года в Черном море разбился российский самолет Ту-154 . Среди 92-х жертв катастрофы - 64 музыканты ансамбля Александрова, который, как известно, давал торжественные концерты в честь аннексии Крыма. Этот факт вкупе с гибелью там же работников российских пропагандистских СМИ вызвал бурную, не лишенную радости и злорадства, реакцию пользователей соцсетей. И очень быстро вспыхнул скандал, который не имел ничего общего с авиакатастрофой.
Анастасия Топольская, подруга известного борца с коррупцией нардепа Сергея Лещенко, назвала украинцев "жалкими малодушными ушльопкамы". Тогда же впервые прозвучало слово "эмпатия" - ощущение, которого, по мнению ди-джея Топольской, не хватает украинцам. То есть, война войной, а сочувствовать надо всем погибшим. Даром, что при жизни они не сочувствовали павшим украинским воинам и жертвам среди мирного украинского населения. Как ни крути, горе, слезы и разрушения несет "русский мир".
За три месяца история повторяется. Только теперь свои соболезнования в соцсетях выразил уже тяжеловес - Святослав Вакарчук, за что соцсети мгновенно подвергли его обструкции. Напомнив: о погибших на фронте украинский лидер "Океана Эльзы» не говорит ничего, и сочувствие их семьям не выдает. Однако очевидно история с Ту-154 чего-то научила. Правильно это или нет - судить не берусь. Но факт налицо: нет возможности радикальных злорадства в тональности "так вам и надо", так и призывов нести цветы под российское посольство в Киеве. Украинцы за это время стали значительно осторожнее. Сообщения ограничивались сухими фразами вроде "Путин - х # йло, но людей жалко", потому сразу переводили разговор в сторону прогнозов, где рванет снова и стоит ли бояться украинцам.
Создается странное впечатление: нас всех тестируют на человечность, прибегая при этом к запрещенным экспериментам. Так, авиакатастрофа наверняка не была устроена извне, ее план не созрел в голове хозяина Кремля. И эмоциональная реакция наших соцсетей подсказала ему (или кому-то не менее циничном) правильный план действий. Яркий пример - история с инвалидом Юлией Самойловой . Певицу в инвалидной коляске Россия выдвинула для участия в "Евровидении-2017", загоняя тем самым Украину в тупик. Позволив девушке, которая пела в оккупированном Крыму и нарушила украинские законы, пересечь границу, власть нивелирует эти самые законы. И действуя по закону, Украина предстает в глазах цивилизованного мира страной, воюющей с девушками в инвалидных колясках. Итак, миллионы украинский не имеют жалости, лишены той самой эмпатии.
После теракта в российском метро имеем аналогичную ситуацию. Кто знает, возможно, здесь был другой расчет - запугать прежде всего русских. Но косвенно украинской реакции российские пропагандисты ждали так же, как и отдельные сообщества в украинском сегменте соцсетей. И снова каждый из нас оказался на распутье и должен сделать выбор, какой тропой двигаться. Радоваться гибели 14 пассажиров метро во втором по значимости городе страны-агрессора - негуманно. Сочувствовать - настроить против себя часть соотечественников и стать в их глазах чуть не агентом Кремля. Промолчать и сделать вид, что тебя не касается - позиция страуса.
По логике парадокса, грустить по убитому Борису Немцову - не преступление, тогда как грустить по другим жертвами российского режима - предательство. Пока мы каким-то фантастическим образом не узнаем, как погибшие в российском метро относились к российской агрессии в Украине на самом деле. А выход очевиден: найти в себе силы и попробовать до конца войны в Донбассе не считать события в России. Какими бы трагическими они были. Только такая позиция позволит иметь чистой собственную совесть в каждом подобном случае.