В конце 2016 г. произошло событие, перечеркивающее то, что с некоторой долей основания все же могло называться одним из немногих настоящих достижений нынешнего кремлевского режима. После трех лет превышения – пусть незначительного и неустойчивого, но все же превышения – рождаемости над смертностью смертность населения в России решительно взяла верх над рождаемостью, и в России начался новый период естественной убыли жителей страны.
Демографическая история России последних трех десятилетий представляет собой одну из наиболее ярких иллюстраций влияния политических и экономических факторов на динамику важнейших демографических показателей.
В начале 1990-х годов сотни публицистических и академических материалов были посвящены так называемому «российскому кресту» – демографической катастрофе, столь очевидно иллюстрировавшейся пересекавшимися почти под прямым углом графиками показателей – рождаемости (уходившей вниз) и смертности (уходившей вверх).
Последовавшее затем десятилетие (примерно с 1994 г. по 2004 г.) стало свидетельством необычного – почти параллельного – движения показателей рождаемости и смертности: в 1994-97 гг. они оба шли в целом вниз, в 1999-2003 гг. они оба шли в целом вверх.
В.Путин, ставший президентом в 2000 г., поначалу не пропускал ни одного своего послания Федеральному собранию, чтобы не сказать в нем о российском демографическом кризисе и о необходимости его преодоления. То ли публичные заклинания, то ли принятые властями меры (в т.ч. по созданию т.н. материнского капитала), то ли то и другое вместе, казалось, произвели на жителей России необходимое впечатление, и, начиная с 2006 г., рождаемость и смертность, наконец, пошли навстречу друг другу: рождаемость стала увеличиваться, смертность – снижаться.
Казалось бы, опровергая многочисленные предупреждения профессиональных демографов о том, что принятые властями меры не могут дать устойчивого эффекта, в середине 2012 г. показатели рождаемости и смертности все-таки встретились еще раз – через два десятилетия после того, как разошлись. В этот раз новый «российский крест», кажется, имел шанс получиться зеркальным тому, какой проявился в начале 1990-х, так как теперь рождаемость росла, а смертность падала. Но настоящего креста все же не получилось. В то время как смертность пусть неустойчиво, но все же снижалась, рождаемость, начав расти с уровня в 8,3 чел. на 1000 населения и достигнув полосы значений в 13,2-13,4 на 1000 населения, дальше расти внезапно перестала. Демографический «крест» оказался настолько сплющенным, что увидеть его не очень просто даже на крупномасштабном график.
Тем не менее разница между рождаемостью, сохранявшейся на более или менее постоянном уровне, и медленно уменьшавшейся смертностью впервые за два десятилетия оказалась положительной. Тем самым на смену естественной убыли населения, господствовавшей в России практически с начала ее постсоветского существования, пришел естественный прирост населения. Он оказался весьма скромным, но он был – настоящим, действительным, реальным естественным приростом населения:
2013 г. – 22,9 тыс.чел.;
2014 г. – 33,7 тыс.чел.;
2015 г. – 32,1 тыс.чел.
Всего за 3 года, в 2012-2015 гг., кумулятивный естественный прирост населения России составил 88,7 тыс.чел.
Неудивительно, что такое событие не осталось незамеченным – оно неоднократно было публично представлено, в т.ч. и В.Путиным, в качестве подтверждения успешности принятых мер и эффективности осуществлявшейся политики.
Краткосрочный период «путинского демографического чуда» очевидным образом закончился в конце 2016 г., когда к нам вновь вернулся стандартный «российский крест» (с падающей рождаемостью и растущей смертностью). Признаки его приближения стали проявляться еще в феврале-марте 2016 г., когда показатель смертности, достигнув локального минимума в 12,8 чел. на 1000 населения, прекратил снижаться и стал потихоньку расти, поднявшись к марту 2017 г. до 13,0, а показатель рождаемости, колебавшийся в течение почти четырех лет в пределах 13,2-13,4 чел. на 1000 населения, резко пошел вниз, упав к марту 2017 г. до 12,0.
Образовавшийся разрыв между быстро падавшей рождаемостью и медленно росшей смертностью вновь, после трехлетнего перерыва, означал появление естественной убыли населения. Уже по итогам 2016 г. естественная убыль населения составила 2,3 чел. на 1000 населения. При этом скорость, с которой в последнее время она стала расти, не может не производить впечатления – с декабря 2016 г. по март 2017 г. естественная убыль населения суммарно составила уже 78,4 тыс.чел. То есть всего за четыре месяца она «съела» уже девять десятых от кумулятивного естественного прироста, с таким трудом накопленного в течение предшествовавших трех лет (88,7 тыс.чел.).
Увеличение естественной убыли населения в 2016-17 гг. (на 1,2 чел. на 1000 населения в год) пока еще почти вдвое меньше, чем увеличение этого показателя в начале 1990-х (на 2,0 чел. 1000 населения в год). Такое несоответствие в основном объясняется тем, что смертность в 2016-17 гг. росла медленнее, чем в 1990-94 гг. Что же касается рождаемости, то ее снижение в 2016-17 г. (на 1,21 чел. на 1000 населения в год) происходит с темпом, фактически наблюдавшимся в 1990-93 гг. (на 1,28 чел. на 1000 населения в год).
Иными словами, снижение рождаемости в России в 2016-17 гг. происходит практически теми же темпами, что и в ходе крупнейшей экономической, социальной и демографической катастрофы начала 1990-х годов. То есть в условиях того, что официальной пропагандой именуется периодом невероятной политической стабильности и неслыханного процветания, базирующегося на ежегодном получении энергетической ренты в сотни миллиардов долларов, темп снижения рождаемости в России оказывается почти неотличимым от того, какой был зафиксирован четверть века назад в условиях несомненной политической нестабильности, экономического кризиса и социального обнищания.
Какими причинами можно объяснить прекращение «путинского демографического чуда» и возобновление российского демографического кризиса, который на этом его этапе, очевидно, с полным правом следует именовать «путинским демографическим кризисом» или же «путинской демографической катастрофой»?
Профессиональные демографы, очевидно, назовут ту же причину, какую они регулярно упоминали в предшествовавшие годы, прогнозируя сохранение естественной убыли российского населения и даже увеличение этой убыли после середины 2000-х годов. Речь идет о выходе из детородного возраста относительно многочисленного поколения женщин 1970-х – 1980-х годов рождения и вход в детородный возраст относительно малочисленного поколения женщин 1990-х – 2000-х годов рождения. Очевидно, эта причина, играющая важную роль, будет сохранять свое влияние, по крайней мере, в ближайшие полтора-два десятилетия.
Но наряду с этим – структурным – фактором нынешнюю российскую демографическую ситуацию, очевидно, усугубляет еще одна причина. Это сознательно организованный властями социальный кризис, порожденный процессом массового перераспределения экономических ресурсов из гражданского сектора в военный, – процессом, начатом еще в 2011-12 гг. и существенно ускоренным в ходе аннексии Крыма весной 2014 г., развертывания необъявленной войны против Украины летом 2014 г., ведения объявленной войны в Сирии с сентября 2015 г. Результатом этого процесса стало беспрецедентное сокращение доходов, потребительских расходов, жизненного уровня российского населения, коренной перелом в динамике которых, очевидно, неслучайно приходится на март-апрель 2014 г., когда факт начала открытых военных действий против Украины стал осознаваться гражданами России.
Очевидно, также неслучайно и то, что локальный максимум показателя рождаемости перед его дальнейшим решительным падением пришелся на июнь 2016 г. За девять месяцев до этого – в сентябре-октябре 2015 г. – российский режим с большой помпой известил о начале своего вмешательства в гражданскую войну в Сирии и о массовых бомбежках сирийского гражданского населения. Получилось строго по закону непредвиденных последствий – бомбежки сирийцев не только привели к тысячам жертв в Сирии и к сотням тысяч беженцев из нее, не только к гибели российских военных на Ближнем Востоке и к терактам против российских граждан в разных местах мира, но они, похоже, внесли свой вклад и в падение рождаемости непосредственно в России.
Учитывая структурные, социально-экономические, военно-политические факторы, проявившиеся в последнее время, место «путинского демографического чуда» теперь властно заменяет «путинская демографическая катастрофа», в условиях которой нашей стране придется находиться, очевидно, еще не один год.