Венесуэла – далеко не первая развитая страна, оказавшаяся на пороге катастрофического экономического кризиса. Необычно другое – это государство с огромными нефтяными активами. Существует не так много прецедентов, помогающих понять, как это произошло и что будет дальше.
Например, крах Советского Союза в конце 1980-х. Его судьба может быть поучительной для Венесуэлы, хотя венесуэльцам, и в первую очередь режиму Николаса Мадуро, вряд ли понравится, что этот пример предвещает.
Венесуэла бедствует с начала падения цен на нефть в июне 2014 года, и нет причин полагать, что эта тенденция изменится в ближайшее время. Таким же экономическим ударом для Советского Союза стало падение цен на нефть, начавшееся в 1981 году.
Но самой глубокой проблемой Советского Союза был не спад нефтяных цен, а то, что ему предшествовало. В своей книге «Гибель империи» великий постсоветский реформатор Егор Гайдар указал, что во время длительного нефтяного бума советские политики были уверены, что могут ходить по воде, а обычные законы экономической гравитации к ним не относятся. Советские руководители не потрудились хоть как-то оправдать свои расходы, не удосужились подумать о последствиях своих действий. На первый взгляд, все их вычисления сходились, и они продолжали притворяться, что все хорошо.
Это описание подходит и современным венесуэльским лидерам. Власти страны проводят такую же абсурдную экономическую политику, как и их советские предшественники. Они годами держат под контролем цены на товары повседневного спроса, включая такие продукты питания, как мясо и хлеб, за что платят огромные субсидии. Правительство Венесуэлы, как и советское правительство, всегда считало, что может позволить себе эти субсидии благодаря нефтяным доходам.
Но так как цены на нефть упали более чем вдвое с середины 2014 года, соответственно, упали и нефтяные доходы. И теперь Венесуэла, похоже, повторяет ошибки Советского Союза, отказываясь менять курс. Власти позволяют дефициту бюджета расти, тем самым ставя страну на путь полного разорения.
Советский Союз в последние годы также испытывал стремительный дефицит бюджета. В 1986 году он превысил 6% ВВП, а к 1991 году он достиг невероятно угрожающей трети ВВП. И теперь Венесуэла следует этому примеру. Советский Союз использовал свои валютные резервы для оплаты импорта, но когда резервы сократились, правительство финансировало дефицит бюджета, запустив печатный станок. Неизбежным результатом стал стремительный рост инфляции.
Кажется, президент Николас Мадуро перенял эту неудачную комбинацию фискальной и монетарной политики. Венесуэла уже сталкивается с огромным дефицитом в результате контроля над ценами, потому что правительство больше не может позволить себе субсидии. Но все обещает стать еще хуже.
Мадуро, похоже, намерен печатать деньги как безумный, так что следующим шагом будет гиперинфляция. Считается, что инфляция уже достигла 700% в год и близится к официальной гиперинфляции, то есть инфляции на уровне не менее 50% в месяц.
По словам профессора Университета Джона Хопкинса Стива Ханке, в мире произошло только 56 гиперинфляций, и половина из них случилась, после крушения коммунизма. (Все 15 республик Советского Союза пережили гиперинфляцию во время развала страны). Гиперинфляция невероятно деморализует. Внезапно оказывается, что нет никакого смысла работать дальше. Вместо того, чтобы стоять в очередях за едой с заработанными ранее деньгами, люди вообще перестают работать, потому что им не на что тратить деньги, которые они заработали. Ловкие дельцы предаются спекуляциям, покупая безопасные активы, такие как основные товары или недвижимость.
В результате производительность падает и входит в пике до восстановления финансовой стабильности. В 1991 году советское производство, вероятно, сократилось на 10%, с 1988 по 1995 год добыча нефти сократилась наполовину. В Венесуэле будет происходить нечто похожее.
Советский Союз настаивал на нереалистично высоком официальном обменном курсе рубля, обычно в пять раз превышающем курс черного рынка. Правительство сделало так, чтобы люди чувствовали себя богаче, чем они были на самом деле, но это означало, что правительство субсидировало покупки иностранной валюты, так же как субсидировало покупку продовольствия. Поскольку советское правительство тратило больше денег, позволив бюджетному дефициту взлететь, валютный курс на черном рынке резко упал, поставив советских граждан в унизительное положение. Постепенно люди приняли курс черного рынка за реальный курс. Когда в декабре 1991 года Советский Союз развалился, среднемесячная зарплата в России составляла ничтожные 6 долларов. Именно к этому движется Венесуэла.
Параллельно с этими бедствиями, серьезно вырос внешний долг СССР. Советское правительство, как и правительство Мадуро, одалживало столько, сколько давали, и так долго, пока давали. Советское правительство отказалось признавать свою бедность, продолжая обслуживать свои долги так долго, как могло. Венесуэла, похоже, попала в такое же беличье колесо.
Конечно, есть и несовпадения. В отличие от Венесуэлы, Советский Союз был многонациональным государством с союзными республиками. Какой бы абсурдной ни была экономическая политика Венесуэлы, в стране нет марксистско-ленинской системы, и она остается более открытой, чем был Советский Союз с живой политической оппозицией и высокообразованной элитой.
Но экономическая гибель Советского Союза предлагает возможный сценарий будущей эволюции Венесуэлы. Экономический кризис, вероятно, усилится, так как какое-либо существенное изменение политики предполагает признание Мадуро, что его политика была неверной, что может привести к его свержению. А отсюда и дефицит бюджета, инфляция, падение валютного курса и рост государственного долга.
Одной из альтернатив могло бы стать политическое свержение режима Мадуро, вызванное общественным недовольством, или побегом правителей из страны. Другой возможный вариант развития событий: в стране исчерпаны международные валютные резервы и объявлен дефолт. Это лишит Венесуэлу всех иностранных кредитов, а естественным последствием станет полный крах импорта и обменного курса боливара, национальной валюты страны.
В любом случае, режим Мадуро вряд ли выживет долго, потому что он не сможет внести необходимые корректировки, которые позволят избежать обнищания большей части населения, и давление на него в конечном итоге станет невыносимым. Корректировки придется вносить уже правительству-преемнику. Но независимо от направленности нового правительства, у него не будет особого выбора: в экстремальных экономических ситуациях реальный выбор политиков весьма ограничен.