Слово "выборы" в России не очень уместно. Речь идет конечно же о сохранении авторитарной власти или о какой-то новой схеме, которую Кремль предложит. Это не выборы, это сохранение власти. Причем понятно, что это власть не только Путина, но некоторой такой не очень широкой группы, которая заинтересована в том, чтобы Путин формально оставался у власти. Любое ослабление власти создает для них очень высокие риски – для них лично и для их капиталов. Сегодня существует несколько схем реализации этого плана – сохранения власти.
Одна из схем – сохранить Путина в качестве президента. Причем, насколько я понимаю, сегодня не доминирующий. Сегодня в Кремле обдумывают несколько вариантов, несколько способов сохранения власти, создав имитацию передачи власти. Но даже такая передача власти – формальная, условная, декоративная, - очень опасная. Во всяком случае, ее в Кремле рассматривают, как опасный шаг, чреватый всякими неожиданными последствиями.
Сегодня существуют два варианта, во всяком случае, кремлевские эксперты о них говорят. Это Володин и Матвиенко. Конечно, запасной вариант, старый, связанный с Медведевым. Даже в этом случае очень сильно возрастают риски, возрастает опасность сохранения власти у этой группы.
Опасность тоже двух типов. Первая связана с тем, что все-таки новый президент, новый назначенный или используемый временно президент, может перехватить власть. В этом смысле, ослабив власть Путина и соответственно, в некоторой условной степени говоря, правила игры.
И второй вариант связан с тем, что бразды правления не будут такими натянутыми, как это было во время Путина, не будут так жестко управляться.
Дело в том, что внутри этой группы постоянно возникают конфликты. Естественный процесс конкуренции внутри этой группы - конкуренции за ресурсы, конкуренции за власть, конфликты. По существу, назначив одного из претендентов прямо или косвенно, Путин отдает предпочтение одной из групп. Сегодня не существует людей, так сказать, вне этих диванных кремлевских политических партий. Это значит, что какая-то группа усилится, какая-то группа станет слабее, и это может нарушить сложившийся сегодня баланс.
И есть еще один фактор, очень важный – внешний. Это фактор состояния России, состояния умов, состояния экономики, фактор, связанный с очень заметной изоляцией России в мире. Этот фактор постоянно меняет положение самой России и соответственно положения вот этой группы внутри России и во вне России, то ослабляя ее, то, условно говоря, усиливая.
Так что ситуация значительно сложнее, чем просто выборы, назначение президента Путина. И самое главное, может быть окончательного решения еще никто не принял, идут дискуссии внутри этой группы. Есть консерваторы, которые не хотят что-то менять, есть реалисты, которые говорят, что менять надо, иначе это может привести существенному ослаблению всей группы. Ну и самое главное, продолжается конкуренция за ресурсы, за близость к монарху, к президенту. Это процессы, которые очень быстро все меняют.
Я думаю, что окончательное решение будет приниматься где-то уже в сентябре, решение о том, какая из схем будет реализована. Пока все схемы имеют такое количество недостатков, что остановиться на одной невозможно.
Кроме того, довольно быстро меняется ситуация в самой России. Последние митинги показали, что протестная активность растет, и не только митинги, скажем, всякого рода выступления в регионах - там и дальнобойщики, и на Дальнем Востоке пострадавшие перегонщики машин, и пострадавшие вкладчики. Они постоянно выступают, постоянно в ситуации противостояния с властью.
Это динамический процесс, в котором тем, кто принимает решение в Кремле, хотелось бы в некотором состоянии стабильности, но чем дальше, тем этой стабильности меньше. Поэтому очень может быть, что даже окончательное решение, принятое в сентябре или летом, еще несколько раз будет пересмотренным.