Это подтверждают и кибератаки Кремля, и попытки России повлиять на общественное мнение во время выборов в США, Франции и других странах, и использование проблемы мигрантов в Европе и тому подобное.
В начале российской военной агрессии против Украины все информационные операции Кремля были направлены на популяризацию «русского мира» и отрицание возможности существования Украины как государства. Но эти попытки на практике не оправдались. Наоборот, украинская нация консолидировалась и продолжает динамично уходить от Москвы. В частности, по последним данным Центра Разумкова, 92% граждан считают себя этническими украинцами, а украинский язык считают родным 68% украинцев.
Кремль сменил тактику
Кремль был вынужден сменить тактику и подходы к воздействию на ум украинцев. Москва начала информационно расшатывать ситуацию изнутри Украины, используя украинских лидеров общественного мнения, журналистов и политиков. В российском бот-центре Ольгино тоже перестроились – на смену откровенным пророссийским «ботам» пришли псевдоукраинские, которые навязывают гражданам «эффект присоединения к большинству».
Вместо категорического тезиса «Украины никогда не существовало» Кремль стал продвигать месседжи «Слава Украине, Порошенко – предатель» и «Украина существует, но она никому не нужна – Европа и Америка бросили Украину». Вместо рисования радикальных образов «хунты» Кремль начал применять риторику, что «украинцев миллионами убивают на Донбассе – надо остановить войну», мол ради кого защитники должны умирать на этой войне, когда олигархи на костях Небесной сотни пришли к власти.
Одним словом, произошел переход от агрессивной «топорной» коммуникации, полностью потерявшей свою эффективность среди украинцев, к коварной коммуникации с акцентами на подавление оптимизма и всего победного, а также на обострение пессимизма с целью господства панических настроений среди украинцев.
Пример «безвиза»
Очень ярко это прослеживалось на примере «безвиза». Все время против Украины шла долгосрочная информационная кампания «Украине не дадут «безвиз» – вы там никому не нужны».
Но когда стало известно, что Украина все же получит его, информационные войска врага быстро переобулись и сделали резкое изменение вектора коммуникаций, используя новые тезисы: «теперь украинцы покинут Украину», «безвиз» только на бумаге, а для пересечения границы нужна еще куча документов, еще больше, чем для получения визы», «получили «безвиз», но мы все равно не сможем ездить из-за нищеты и низких зарплат» и т.д.
Кейс с санкциями против российских соцсетей
Другой свежий пример – санкции против российских соцсетей и других компаний. Враг стремительно развернул информационную кампанию буквально через несколько часов после объявления новости. Главный коммуникационный фокус был на попытке подменить объективно обусловленные санкции необоснованной и незаконной блокировкой соцсетей и вообще зачисткой интернета. Для этого использовались тезисы вроде «домайданились и построили диктатуру», «все направлено против обычных украинцев», «Запад осудил цензуру в Украине», «мы повторяем путь России и Северной Кореи» и другие.
Отдельно следует подчеркнуть факт наличия украинских диджитал-агентств, которые предоставляют услуги по информационному сопровождению конкретных политиков и политических сил с использованием «ботов». Подобные методы работы в медиа-сфере часто создают громкие противоречия на информационном уровне в отношении любых вопросов в повестке дня, даже, казалось бы, таких однозначно понятных, каким, например, был запрет участия представительнице России в «Евровидении». И это с радостью использует Кремль, включаясь в подобные распри, для расшатывания ситуации.
Подытоживая, скажем, что на сегодняшний день главными целями Москвы на информационном поле битвы с Украиной является дискредитация «идей Майдана» (европейский выбор, демократия, свобода слова и т.д.), дискредитация войны на Донбассе как освободительной войны против российских оккупантов, а также запугивание украинцев бесперспективностью.
Противостоять подобным нарративам в соцсетях и других каналах коммуникаций можно только с помощью проактивной государственной информационной политики, которую до сих пор не смогли сформировать и реализовать соответствующие органы. Вместе с развитием критического мышления, это делает украинцев уязвимыми перед дезинформацией и манипуляциями, которые ежедневно используются врагом в завуалированной форме.