Слова Бориса Немцова о «ё…нутости» Путина оказались вовсе не словами, а точно поставленным диагнозом. Сложно поверить, что такой огромной страной, как Россия, может управлять человек с отмороженной головой. В первые годы его президентства вопрос «who is mr. Putin» казался актуальным, и его задавали все иностранные журналисты – вместо того, чтобы порыться в биографии и найти внятный ответ: «неприметный офицеришко КГБ среднего звена, с незапоминающимся лицом, бесцветным взглядом, имевший прозвище «моль» и вовремя пристроившийся к Собчаку; проворовавшийся, но спасенный Анатолием Чубайсом». Сегодня становится все более очевидным, что Россией управляет глубоко больной человек, сошедший с ума от власти, абсолютно развращенный, судорожно цепляющийся за президентство, поскольку не мыслит свое существование вне этой должности.
Похоже, единственный из западных политиков, кто разглядел в Путине не «грозного спец-интригана», а насмерть перепуганного свихнувшегося психопата – это Эммануэль Макрон, встретившийся с ним в Версале. Сам факт приема высшего российского чекиста в этом королевском дворце нес с собой знак. Десять лет назад, в 2007-м, Николя Саркози принимал здесь ливийского диктатора Каддафи. Никто из глав государств и правительств более не удостаивался столь «высокой чести». Никто, кроме Путина в мае 2017-го. Намек на знак равенства с фигурой Каддафи не мог не уязвить «всемогущего», который на переговорах смотрелся бледно, как и положено «моли», а в момент итоговой пресс-конференции – так и вовсе потерялся: то морщился, то вздыхал, то начесывал лысину. Ему явно было не по себе.
Кстати, добирался до Парижа «великий и ужасный» тоже непростым путем. Как и положено перепуганному диктатору, повсюду подозревающему заговор, вояж в Париж осуществлялся сразу на трёх бортах. В этой спецоперации были задействованы три «Илюшина», один из которых летел напрямую во Францию, второй через Сербию, а третий через Румынию. То ли ему накануне приснился Качиньский, то ли просто обуял животный страх – мы можем лишь догадываться. Но факт остается фактом: даже редкий шанс выбраться на авансцену мировой политики предъявил международному сообществу неуверенного в себе параноика-вырожденца, пребывающего в плену собственных страхов, иллюзий и инстинктов. Он был даже не смешон – он был жалок, как щипач, которого вот-вот схватят за руку в трамвае. На его лице застыла гримаса полуулыбки-полуиспуга. С этой гримасой он ходит давно, но никогда еще на переговорах столь высокого уровня он не представал таким ничтожным. И то, что эскапада Макрона о российских СМИ, превращенных в разветвленную агентуру влияния и пропаганды, была безмолвно проглочена – говорит об одном: Путину нечего ответить, либо для него это уже неважно. Все, ради чего он приехал в Париж – это ради вербовки Макрона, который был взбешен попытками Кремля повлиять на ход президентских выборов во Франции. Позицию Макрона не удалось даже смягчить, не говоря о полученной Путиным публичной выволочке.
Ситуация внутри «элит» в России меняется. «Папа» не вымолил отмену санкций. А ведь именно это и было главным условием для пролонгации его власти. Более того: его появление в Версале дало лишний повод говорить о невероятной слабости кремлевского «лидера»: «Владимир Владимирович уже не тот. Акела постоянно промахивается. Стоит и переминается на трибуне, как троечник перед учителем» - вот о чем шепчутся за его спиной. И «Акеле» остается лишь одно: таскаться по храмам и прочим церковным учреждениям, где усиленно вымаливать для себя продление «дней государевых», раз уж с санкциями не получилось. Но даже здесь он смотрится нелепо. Ему-то говорили: «либо трусики, либо – крестик», а он понял по-своему – скинул труселя и нацепил «голдового гимнаста». Привез в Москву «чудотворные мощи» - и получил очередное стихийное бедствие: обычный майский ливень, вновь объявленный «ураганом, которого Москва еще никогда не видела». А в прошлом году было затопление – опять же от обычного весеннего дождя.
Объяснение здесь простое: воровство бюджетных средств по всей площади «вертикали». «Путиниздят» всё, что только можно. Бешеными темпами. На любых участках, где только доведется. Поэтому любой природный форс-мажор тотчас превращается в подлинную катастрофу. Украдены ливневые стоки и дороги, уворованы медицина и образование, уничтожены градостроительство и промышленность, пенсии и страхование. Коррупционная саранча секторально пожирала страну все последние семнадцать лет – вот вам и руины. И теперь по поводу каждого дождичка в четверг приходится банально лгать на весь мир о том, что «такого бедствия еще не видел свет, все деньги кончились, держитесь, денег нет…» А еще перекладывать ответственность на Запад, который бесконечно гадит, потому что ненавидит и завидует. Наверное, он завидует нашим дальнобойщикам, которым уже проще стоять по обочинам дорог, нежели перевозить грузы, платя непомерный оброк Ротенбергам. Или врачам, судорожно решающим математическую задачку «как прожить на полученную зарплату?»
Внутреннее социальное напряжение витает в атмосфере нагнетающихся Кремлем страхов. И если на Арбате за чтение стихов инстинктивно хватают мальчиков – воля ваша, но с психикой у власти большие проблемы. Путин сидит на штыках с 7 мая 2012-го, когда стало понятно: проезд кортежа по пустой зачищенной Москве – это символ окончательного опустошения страны, зачистки ее от всего живого и движущегося. И чем ближе спецоперация по пролонгации власти Путина на очередные 6 лет – тем больший психоз мы будем наблюдать на всех уровнях неадекватной системы.
Кремль готовится к 12 июня. Сегодня сложно сказать: сыграет ли «спецуха» на опережение и взорвет что-нибудь в Москве, чтобы объявить «особое положение в целях борьбы с терроризмом» и запретить любое движение в столице до осени или не взорвет? Но один ход Путин уже сделал. Он фактически передал Росгвардии часть полномочий регулярной армии. Эта новость прошла незамеченной, ее нарочито сгладили в информпространстве, дабы не напугать обывателя, а она важна, ибо обостряет штыки, на коих громоздится тушка Путина, до состояния вспарывающих лезвий.
26 мая 2017 года Путин подписал указ, в соответствии с которым по решению президента в оперативное подчинение командующим округами нацгвардии «могут быть переданы соединения и воинские части Вооруженных сил, иные формирования и органы». У Внутренних войск, на базе которых создана нацгвардия, возможности использовать армию не было. То есть, при необходимости части Внутренних войск могли подчинить армии, но не наоборот. Закон о нацгвардии обязал Минобороны предоставлять при необходимости гвардейцам вооружение, технику и т. д. в условиях чрезвычайных ситуаций и в военное время. При этом каких конкретно случаях президент намерен подчинять военнослужащих нацгвардии, в указе не объясняется.
Как бы то ни было, мы имеем дело с подготовкой хозяина Кремля к чему-то очень масштабному, причем разворот этих событий ожидается именно на территории России. Учитывая экономическую нестабильность, можно предположить, что это будет всплеск недовольства большой части населения. Будет ли он вызвал экономическим обвалом или вспышкой социально-политического недовольства – сегодня можно только гадать. Налицо лишь факт подготовки Кремля к предстоящему внутреннему обострению.
Путин затачивает штыки. Его цель – удержаться любой ценой. Власть – все, остальное – ничто. И ни обнищание масс, ни их вымирание его не остановят. Он будет убивать еще больше и агрессивнее. От спец-убийств перейдет к массовым. Его интересы изначально не совпадали с интересами России, но оголтелая пропаганда долгое время микшировала эту тему. Правда, с каждым днем это становится более явным, и никакие разговоры о санкционных кознях Запада скоро будут не в силах увести общество и недовольные «элиты» от главной повестки дня: избавиться от Путина и его ближайшего окружения. Избавиться любой ценой. Чем скорее – тем лучше.