При президенте Владимире Путине быстро развивавшийся российский капитализм сменился коррумпированным режимом кронизма [от английского слова crony - "близкий друг" - Ред.] Если у Путина и есть девиз, то звучит он так: "Друзьям - все, врагам - закон".
В опубликованной в 2000 году "автобиографической" книге "От первого лица" Путин объяснял, чем он действительно "дорожит": "У меня много знакомых, а близких людей наперечет. Они никуда не делись. Они меня никогда не предавали. И я их тоже".
Действительно, Путин немало помог своим друзьям. По данным журнала Forbes, многие из них стали миллиардерами, и это даже без учета того имущества, которое они, по всей видимости, спрятали в офшорах. Как следует из опубликованных в прошлом году "Панамских документов", путинский друг детства Сергей Ролдугин, виолончелист, который даже не пытается изображать из себя бизнесмена, получил около $2 млрд государственных средств.
Путин фактически национализировал элиту России. Его близкие друзья из Санкт-Петербурга и советского КГБ обучают сыновей в России, а не отправляют за границу. Отпрыски более известных российских олигархов предыдущего поколения постепенно покидают страну, а на их место приходят дети путинских друзей. Как отметил в 2015 году эксперт по России Брайан Уитмор, "дети друзей Владимира Путина" уже стали миллиардерами, "хотя большинству из них нет и 40 лет".
В отличие от своих отцов, эти подрастающие олигархи в большинстве случаев не проходят постдипломную стажировку. Окончив вуз, они, как правило, сразу приходят на высокие карьерные позиции в государственных банках или компаниях, подобных "Газпрому", где после одного или двух быстрых повышений, обычно занимают пост вице-президента. Тем временем, для их сестер подыскиваются подходящие партии.
В кругах золотой молодежи Путина у сыновей его петербургских друзей дела идут особенно прекрасно. Обычно они работают в приватизированных компаниях. Взять, к примеру, случай не столь широко известного путинского друга Николая Шамалова и его двух сыновей. Шамалов занимался продажами медицинского оборудования компании Siemens AG в России вплоть до 2008 года, когда министерство юстиции США и американская Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) оштрафовали Siemens на $1,34 млрд за нарушения закона о противодействии коррупции за рубежом (закон FCPA). По данным SEC, Siemens "систематически практиковала выплату взяток иностранным чиновникам, чтобы получить контракты" в шести странах, в том числе в России.
Шамалов был уволен из Siemens после 16 лет службы. Однако ему все-таки удалась "мягкая посадка", а кроме того, его два сына уже сделали к тому моменту потрясающую карьеру. В 2005 году его старший сын Юрий стал гендиректором "Газфонда", огромного пенсионного фонда "Газпрома". А младший сын - Кирилл - в возрасте 25 лет стал вице-президентом "Сибура", крупной нефтехимической компании, которая ранее была выделена из состава "Газпрома".
В течение 2011-2013 годов Кирилл получил 4,3% акций "Сибура" в рамках программы опционов для топ-менеджеров. Затем, в 2013 году, он, как сообщается, женился на дочери Путина Катерине Тихоновой (брачная церемония проходила тайно), после чего самый богатый друг Путина, Геннадий Тимченко, продал Кириллу 17% акций "Сибура" по выгодной цене. В результате, когда путинскому зятю исполнилось 34 года, его состояние оценивалось уже в $1,3 млрд.
Или взять случай Аркадия Ротенберга, олигарха, который процветает за счёт государственных контрактов на строительство газопроводов и дорог. Старший сын Ротенберга, Игорь, является основным акционером компании "Газпром бурение"; а второй сын, Роман, занимает пост вице-президента "Газпромбанка". Тем временем, сын Юрия Ковальчука (паука в центре путинской финансовой паутины, управляющего банком "Россия", который находится сейчас под иностранными санкциями) стал гендиректором государственного энергетического холдинга "Интер РАО".
Сыновья путинских друзей по КГБ тоже быстро делают карьеру в корпоративном мире. Сын бывшего главы администрации Путина Сергея Иванова, которого зовут точно так же, как и отца, сначала оказался вице-президентом "Газпромбанка" в возрасте 25 лет, а затем - в возрасте 36 лет - президентом "Алросы", государственной алмазной компании России. Сын секретаря Совета безопасности России Николая Патрушева, Дмитрий, возглавил государственный "Россельхозбанк" в возрасте 33 лет. А сын президента "Роснефти" Игоря Сечина, Иван, в 25 лет стал заместителем директора департамента в "Роснефти".
На этом фоне сын председателя ФСБ Александра Бортникова, Денис, выглядел умудренным старцем, когда в 37 лет вошел в состав правления банка ВТБ. Сын бывшего премьер-министра России и директора СВР Михаила Фрадкова, Петр, больше соответствует нормам поколения детей друзей Путина: всего лишь в 29 лет он стал вице-председателем Внешэкономбанка, который сейчас замешан в развивающемся скандале вокруг администрации Трампа.
Благоволение Путина друзьям и их семьям выглядит безграничным. В ноябре 2015 года его правительство ввело новый дорожный сбор под названием "Платон" (столкнувшись при этом с массовыми протестами независимых дальнобойщиков) лишь для того, чтобы создать монопольного оператора системы, который наполовину принадлежит Игорю Ротенбергу.
Путин даже выступил в защиту системы "Платон" на своей ежегодной пресс-конференции в декабре 2015 года. Когда журналист стала его спрашивать о "молодом Ротенберге, которому просто подарили дальнобойщиков страны", Путин отмел ее тревоги как "вещи побочного характера". По версии Путина, доходы от данного сбора "идут не кому-то в карман, они идут сто процентов в Дорожный фонд Российской Федерации, до последней копейки". А оттуда, по его словам, "все эти сборы поступают на дорожное строительство в регионах Российской Федерации". Однако, вопреки уверениям Путина, массовые протесты продолжились, как и приток денег в карман Игоря Ротенберга.
Хотя непотизм в России процветает, концентрация такой крошечной группы богатых людей на топовых должностях все же поражает воображение. Благодаря межпоколенческому кронизму Путина, олигархи и их семьи становятся все богаче. Но в условиях исчезновения карьерных лестниц к высоким должностям недовольство нового поколения молодых, способных и амбициозных россиян будет лишь нарастать.