Так было при Обаме, при котором было заключено в общей сумме десятки договоренностей с Кремлем как по Сирии, так и по Украине — при полном отсутствии результатов.
Нынешний глава Белого дома предложил Путину решить эти проблемы вместо того, чтобы вести об этом переговоры. Он прямо заявил: "Владимир, решай. Уговаривать не будем. Решишь — все будет хорошо. Не решишь — будут санкции".
В то же время — хотя об этом прямо не говорится — американский президент оставил за собой возможность самостоятельных действий, в том числе силовых. Об этом свидетельствуют последние решения в обеих горячих точках. В Сирии мы видим прямое уничтожение войск Асада. По Украине — назначение нового спецпредставителя Курта Волкера, считающегося "ястребом" Маккейна, а также согласование передачи Киеву летального оружия.
Косвенно это и другие обстоятельства последних дней свидетельствуют о том, что по Донбассу может быть принято силовое решение. Оно будет заключаться в том, что украинские войска с одобрения США выдавят российско-сепаратистские силы за пределы украинской границы и займутся освобождением Донбасса от бандитов, а затем будут готовиться к отражению уже российского ответа и, конечно же, к тому, чтобы освободить Крым.
Что касается Сирии, то с Путиным договориться нельзя ни о чем, в том числе о перемирии в этой стране. Взять хотя бы недавнее соглашение о зонах деконфликтации, куда периодически заходят сирийские войска — то есть иранские солдаты вместе с российскими военными советниками и российской же техникой, на которые ВВС США вынуждены сбрасывать бомбы, когда те начинают представлять угрозу для американских военных и их союзников.
Остается вопрос о том, хватит ли у Вашингтона решимости на реализацию трудных шагов. И здесь нужно понимать, что Трамп несет ответственность не только перед электоратом, но и перед своей администрацией, а также военнослужащими, расширяющими присутствие в конфликтных зонах с участием Москвы. Это означает, что Трамп стал заложником многих решений, принятых ранее — начиная от мобилизации армии США в Сирии и заканчивая согласованием сотрудничества с Украиной в сфере вооружений. Я уже не говорю о военном сотрудничестве со странами Европы, которое усилилось еще во времена Обамы.
Понимает ли Путин, что Трамп готов пойти на такие шаги? Думаю, что — да, однако очень рассчитывает на то, что ему удастся обмануть и провести удачную пропагандистскую кампанию, рассчитанную не только на россиян, но и на западную аудиторию. Именно поэтому Кремль испытывает серьезные надежды на то, что мы с вами уже несколько лет называем гибридной войной. Действенна ли она? Все в меньшей и меньшей степени. Вспомним, что недавно "Гордон" опубликовал материал, где на полном серьезе со ссылкой на американских чиновников говорилось о том, что стратеги США предлагают Украине обменять признание Крыма на выход России из Донбасса. Ясно, что реальный источник этой утки сидит в Кремле. Это была последняя отчаянная попытка Москвы переломить ситуацию перед встречей с Трампом.
Понятно и то, что загнанный в угол и находящийся в изоляции Путин окончательно утратил способность адекватно оценивать ситуацию — равно как и его окружение. Достаточно посмотреть на последние заявления по поводу встречи с Трампом: вся внешняя политика государства, которое они называют "сверхмощной ядерной державой", работает на то, чтобы обеспечить часовую встречу с лидером другой страны. Не смешно ли?
Сейчас нам надо готовиться анализировать, что именно собирается делать путинская администрация, осознающая банкротство своей стратегии, в ответ на жесткие решения Трампа. Здесь нам придется использовать не только политологические, но и психолого-психиатрические методики.